Мышеловка

– Осман! – его окрик заставил вздрогнуть не только друга, но и Фарид-бея. Джан едва удержался чтобы не схватить того, кого он считал своим братом, за грудки. – Это шутка? Ты подстроил это специально?

Веселье в светлых глазах Османа раздражало ещё больше.

– Вовсе нет, с чего ты взял?

– Эта девчонка, – указательный палец эмира был направлен на дверь, – ты уверен, что

она

дочь Фишера?

– Уверен. Фарид-бей, – Осман обернулся к хозяину поместья, – можно папку?

– Да, – как по волшебству в руках старика появилось досье в кожаном переплёте, которое он протянул эмиру, – здесь документы девушки. Отчёт моего детектива и тех парней, кто непосредственно принимал участие в… ну, вы понимаете в чём. Фотографии…

– Джан, – Осман подошёл ближе к другу, – ошибки быть не может. Фишер сам дал мне фото Марии.

– И ты знал? Ты с самого начала знал, что она, она и есть дочь этого?.. И ничего не сказал мне?

– Не будь несправедливым, я столько раз пытался заговорить с тобой об этом, но что слышал в ответ?

Джан нехотя кивнул, соглашаясь с другом:

– Что мне всё равно и как выглядит эта девушка, и что с ней… Если бы я знал, если бы не был таким упрямым… – он повернулся к Фариду, – я надеюсь, с ней, с Мари обращались?..

– Как с королевой, господин Джан. Я уже говорил вам, что привязался к ней. Что оберегал, как мог. Что не позволял даже себе…

– Джан, – Осман снова привлёк его внимание к себе, – если ты пролистаешь досье дальше, то увидишь отчёт врача. Думаю, тебе будет интересно.

– Я всё посмотрю потом.

Эмир отвернулся ото всех и прикрыл глаза. Если бы он знал, если бы только мог предположить, что Мари окажется дочерью его врага, то… А чтобы он сделал? Под закрытыми веками, сменяя друг друга всплыли два образа. Первый, когда девушка, робко и застенчиво улыбаясь, стояла за прилавком джелатерии и протягивала ему рожок с мороженым. И второй, пленительный, притягательный. И пусть Мари изменилась внешне, но её глаза, большие, добрые, наивно смотревшие на него, остались.

Как так случилось, что он, умело расставляя ловушки и с наслаждением наблюдая, как за его врагами захлопываются дверцы, сам смог угодить в одну из мышеловок? Ему было всё равно, чьей дочерью была Мари. Фишера или нет, какая разница? С одной стороны, это было к лучшему. Но отказаться от девушки он не мог.

– Мне нужен платок и халат. Или чадра, накидка, всё, что угодно.

– Да, конечно, – Фарид взял со стула заранее приготовленные вещи. Он надеялся, что сам уведет Мари из аукционного зала, но в свои покои. – Вот, держите. Но могу я поинтересоваться?..

– Я забираю девушку. Я благодарен вам, Фарид-бей. Если вы хотите получить дополнительное вознаграждение, то Осман всё уладит. Но в любом случае, я рассчитываю, что эта сделка останется между нами.

– Да, но…

Джану было наплевать на возражения Фарида. Ему не терпелось вернуться в зал и поскорее забрать Мари…

– Останься здесь, – Мари передразнила Джана и закатила глаза. – Как будто у меня есть выбор. Хотя, что он имел в виду? «Останься здесь», в смысле с Фаридом? Так меня это устраивает. Но… Но разве такое возможно в реальной жизни? Я так мечтала, чтобы меня спас именно он, и вот…

– Встань.

Сильный голос снова заставил её вздрогнуть. «Спаситель» решительно приближался к ней, но она даже не знала его имени. Высокий, немного пугающий. Одетый в белую рубашку, несколько верхних пуговиц которой были расстегнуты, и не сюртук, нет, скорее удлинённый жилет поверх неё. Классические брюки плотно обхватывали его мускулистые ноги. Он был атлетически сложенным, крепким и немного порочным. Но не это пугало Мари. Скорее его взгляд, такой тёмный, суровый, загадочный. Именно он вызывал непонятный трепет, что волной мелкой дрожи распространялся по всему телу.

Мари рассматривала мужчину, надеясь хоть как-то отвлечь себя и от этого пугающего взгляда, и от голоса. Ей было интересно, почему он предпочел убрать свои длинные волосы в аккуратный узел на затылке? Ведь в прошлую встречу, единственную их встречу, они свободно спускались на широкие плечи. Или, волосы так сильно отрасли? И почему он носит столько украшений? И несколько цепочек на шее, и широкий плетёный браслет на запястье, и кольца? Не с драгоценными камнями, как у Фарид-бея, а такие, наверняка имеющие особый смысл? А ещё эта борода. Пусть и небольшая, и аккуратная, но… Но как долго он не брился? И если поцеловать его в губы, то? То каково это, целоваться с усатым мужчиной?

– Мари?

– А?

Она тряхнула головой, прогоняя от себя все мысли, и встала.

– Не смотри на меня так.

Проследив взглядом за вещами, что так небрежно были брошены на стул, она снова подняла глаза на мужчину.

– Как?

– Я хочу кое-что прояснить, – это было нужно и ему самому. Вот скажет и поставит точку. А потом будет решать, что делать со всем этим дальше. – Я не твой герой.

Взяв длинный халат из темно-синего бархата, Джан расправил его перед девушкой. Но невольно задержал взгляд на высокой полной груди, что едва скрывалась за кружевной тканью. Борясь с искушением протянуть руку и коснуться притягательного женского тела, он прокашлялся и тряхнул вещью. Мари повернулась, просунула руки в рукава, и не видела, как тяжело он сглотнул, когда обласкал взглядом округлую попку.

– Уф, Джан, уф…

– Я не совсем понимаю, – Мари снова повернулась к нему лицом. А он, борясь с дрожью в руках, сам застегивал несколько пуговиц на глухой, скрывающей тело девушки от посторонних глаз, одежде. – Ты не герой, но ты же нашёл меня.

– Я нашёл, но… Не для того… Я забираю тебя.

– Забираешь? Куда?

Мари стояла, опустив руки, и наблюдая, как он сам сначала убрал её волосы от лица, а потом набросил на голову платок, довольно умело пряча под него волосы.

– Ты поедешь со мной.

Сильная ладонь цепкой хваткой, словно оковы, обхватила её запястье. Мужчина развернулся к выходу и потянул Мари за собой. Но она, загипнотизированная длинными пальцами, стояла, не двигаясь с места.

– Идём.

Мечтам так и суждено остаться мечтами, несбывшимися сказками. А реальность, вот она. Даже её герой не собирался считаться с её желаниями. Отдавал приказы, которым она должна была беспрекословно подчиняться? Пьедестал рухнул, и герой скатился с него.