Мышеловка

– Я единственный ребенок. У меня нет ни братьев, ни сестёр.

– У вас большой гарем?

Джан ухмыльнулся, без этого вопроса еще не обходилась ни одна встреча, на каком бы высоком уровне она не проходила.

– У меня есть наложница. Одна. И она полностью удовлетворяет меня и мои потребности. Но, если возникнет такая необходимость, или, если она мне надоест, то, всё возможно. Я могу выбрать, могу купить, а могу украсть, любую. Но, мы отступили от темы. И когда я говорю, что наши страны отличаются друг от друга, я имею в виду не только многоженство, а и саму

культуру

, понимаете, о чём я? – он всем корпусом подался вперед, весьма эмоционально, жестами и мимикой объясняя, что имел в виду. – Культуру. То, что заложили в нас наши предки. Корни. Для меня это важно. Да, вы, европейцы, быстро меняетесь, быстро перестраиваетесь и быстро забываете не только историю, но и традиции своего народа. Разве не так? Но все почему-то постоянно зацикливаются на многоженстве, – Джан снова вольготно устроился в кресле и, меняя тему разговора, спросил: - А что вы, господин Фишер? У вас есть наследник?

– Нет, сыном меня бог не наградил.

– И что же? – Джан недоверчиво приподнял бровь, – даже, внебрачным? А внуки? У вас же две взрослые дочери?

– Да, у меня две, – Фишер заметно нервничал, и от Джана не ускользнуло то, как он поперхнулся, уточняя, сколько у него дочерей, – две дочери. И они… они не замужем. Они слишком молоды для этого, им нет и тридцати.

– Вот как, - эмир выразительно приподнял бровь и спрятал усмешку в аккуратной бороде, - я об этом и говорю – разница в культурах.

– К чему вы всё время клоните? – Фишер вскочил с места и ослабил узел галстука. Он не мог дышать не столько от жаркого, субтропического климата этой маленькой страны, сколько от спокойного и подавляющего поведения собеседника. – Вы всё время… Кажется, мы, в самом деле, отклонились от темы. Подумайте, что вы приобретёте, принимая

наши

условия сделки.

– Я думаю, сколько я потеряю.

– Ваша страна нуждается в небольшой модернизации.

– И я проведу её, на деньги, вырученные от добычи, продажи и переработки нефти.

– Если сумеете всё это осуществить. Подумайте, господин Джан, что вы можете получить, и что потерять. Хорошо если вы примите наши условия. А если нет? Где гарантия, что, вообще, сумеете вашу нефть сбыть?

Кому

, так будет точнее. Я сумею убедить других либо отказаться от вашей нефти, либо предложить за неё настолько ничтожную цену, что вам будет гораздо выгоднее…

– Господин Фишер, – Джан опёрся ладонями о подлокотники кресла. – Вы мне… угрожаете?

– Ну что вы, – Фишер хмыкнул, откидываясь на спинку кресла и закидывая ногу на ногу, – как я могу угрожать государству, площадь которого всего тысяча с небольшим квадратных километров? Я, просто, даю вам дельный совет.

Джан встал, стараясь сохранять внешнее спокойствие:

– Господин Фишер, вы и ваша жена гости не только в этом дворце, но и в моей стране. По законам восточного гостеприимства вам будут оказаны самые высокие почести. Я покажу вам мою страну. Думаю, нам хватит и дня, чтобы с вертолета осмотреть эту тысячу с небольшим квадратных километров. Но сможете ли вы полюбить её так же, как люблю её я? Не уверен. И поэтому, ваши условия не приемлемы для меня. Если вы и ваша хвалёная корпорация посчитаете должным их пересмотреть то, мы возобновим переговоры.

Полный провал этой выгодной сделки не входил в планы Фишера. Он встал и заискивающе улыбнулся:

– Эмир, ответьте мне, чем ваш эмират отличается от многих других? Горы, море, нефть? Золотые пляжи и благоприятный климат? Красивый пейзаж, вкусная еда… Это можно найти в любой другой стране мира, расположенной так же удачно, как и ваше государство. Уверен, несколько дней, и любой, кто поселится здесь, полюбит его всем сердцем. И постарается проникнуться вашей уникальной культурой. Уверяю вас, мы будем чтить и уважать…

– Любой, говорите? – Джан перебил бизнесмена. – Ну, что ж, посмотрим… Простите, меня ждут дела, увидимся за ужином.

Он решительным шагом направился прочь из гостиной. Широко распахнул двери и кивком головы подозвал к себе своего лучшего друга, того, кому мог доверять.

– Осман, мне нужна твоя помощь.

– Любая, какую я только смогу оказать своему господину.

– Перестань вести себя так, как будто…

– Прости, Джан, вырвалось. – Осман улыбнулся, – так чем я могу помочь?

– Узнай всё,

всё

, что только сможешь об этом Фишере. Всю его подноготную.

– Я постараюсь. Как срочно?..

– Вчера. Я должен найти его уязвимое место.

Мальчик

… Это ему дорого аукнется.

Культура, воспитание и восточное гостеприимство обязывали правителя небольшого эмирата оказать почёт и уважение гостям. Хотя, он не только поэтому предложил Патриции Фишер прогулку по великолепным садам своего дворца, что располагался в северной части столицы. Поистине сказочный восточный замок, где неприглядный глухой фасад защищал от постороннего взгляда разнообразно оформленные помещения. Внутренний дворик впечатлял не только фонтаном посреди мраморного водоёма, но и аутентичной отделкой самого здания – стрельчатые фигурные арки, ажурные своды, куполообразные крыши и высокие, уходящие высоко в небо острые купола башен.

– Очень красиво, – Патриция с неподдельным восторгом осматривалась вокруг. – Ваш колорит, ваша уникальная архитектура… Разве можно подумать, что за внешне ничем непримечательной высокой стеной скрывается такая красота? А это?.. – изящным жестом она указала на декоративную отделку стен дворца.

– Мукарнас, – Джан улыбнулся, – это по-арабски. Что вам напоминает эта лепнина? Пчелиные соты или застывшие капли дождя?

– О, вы большой хитрец, господин Джан, – уголки тонких губ едва дрогнули, - хотите подловить меня? Прозаичность или поэтичность?

– Ни в коем случае, госпожа Фишер. Я даже нисколько не удивлён, что вы сумели оценить красоту дворца, – Джан умел льстить, когда это было необходимо, но с большим удовольствием предпочёл бы сказать всю правду прямо в лицо. – Но, я обещал показать вам розовый сад. Идёмте, - он жестом указал направление. – Его разбила моя мама, собственными руками посадила каждый куст.