Мышеловка

Глава 1

Джан Хамад бин Муххаммед аш-Шарки вальяжно сидел в удобном кресле, сделанном несколько десятилетий назад умелыми руками мастеров, которые изготовили почти всю мебель в резиденции эмира. На этом поистине королевском троне когда-то сидели его прадед, дед, отец, и вот теперь он. А напротив, страдающий от жаркого сухого климата и накаленной атмосферы в зале глава одной весьма крупной нефтеперерабатывающей корпорации, известной по всему миру.

Эмир смотрел, как мужчина, годившийся ему в отцы, достал платок из кармана дорогих брюк и промокнул намечавшиеся на лбу залысины. Гость был привлекательным, подтянутым, скорее даже спортивного телосложения. Но взгляд его беспокойных светлых глаз выдавал его. Мужчина нервничал, и поэтому его высокий лоб вновь покрывался крупными бисеринками пота. Всё пошло не так, как он планировал. И глава корпорации предпринял попытку занять ведущую позицию в этом неофициальном разговоре, от увещеваний перейдя к завуалированным угрозам. Но Джан знал, как следует себя вести: его карие миндалевидные глаза излучали спокойствие и уверенность, а пальцы неспешно и размеренно играли двумя полудрагоценными камнями.

Джан сам пригласил Александра Фишера в свою резиденцию для этой встречи. Если всё пойдет так, как он задумал, то его небольшое государство получит хорошую возможность для роста и развития экономики страны в сфере нефтедобычи и нефтепереработки. Он был готов взять Фишера в партнёры, но при этом пригласить в страну европейских специалистов и начать строительство заводов на территории его эмирата только на своих условиях. И уж тем более он не мог допустить того, чтобы этими предприятиями управляли европейцы. Но мужчина, сидевший напротив, имел наглость предложить Джану ввести в своё окружение человека из компании, которой владел Фишер. Тот бы не просто управлял, но и имел полный контроль над добычей и производством. Иными словами, маленький эмират попадал в полную зависимость от западных партнёров. Не столько материальную, нет, Джан сам спонсировал этот проект. Скорее моральную и нравственную, когда условия поведения диктовали бы ему и жителям страны. И вот с этим эмир смириться не мог.

– То есть, – властным движением руки он прервал монолог бизнесмена, – вы предлагаете мне приблизить к себе вашего шпиона?

– Ну, я не стал бы это называть так. Скорее, советника. Консультанта. Вы собираетесь иметь долю в бизнесе, не имея никакого понятия, как им управлять и как вести дела.

– Я правитель этой страны, если вы забыли. А

долю

в бизнесе, возможно, будете иметь вы.

– Я знаю, что вы правитель. Но бизнес… Это совсем другое. Тут нужен несколько иной подход и опыт, которым вы, при всём моём уважении, не владеете. Так что, предоставьте это мне и моим людям.

Сдерживать скрытый под маской спокойствия и невозмутимости гнев становилось всё сложнее. Джан подался вперёд, опираясь локтями о колени и, прищурив глаза, вкрадчиво спросил:

– Вашим людям? А разве вы знаете культуру моей страны в полной мере? Но, тем не менее, в ваши намерения входит привезти сюда своих соотечественников. И что? Позволить им жить своей жизнью, наплевав на обычаи моей страны, которые складывались на протяжении веков? Вы хотите, чтобы

я

подстраивался под вас?

– Вам придётся, – Фишер снисходительно усмехнулся.

– Придётся? Мне? Не забывайте, с кем вы имеете дело. Я готов продать вам

нефть

. Но не свою страну. Не выход к морю, не пляжи и золотые пески. Здесь я хозяин, и это вам нужно…

– Так же, как и вам. Вы пригласили меня к себе. На эту встречу, – Фишер удобнее расположился в своём кресле. – Стало быть, вы заинтересованы во мне ничуть не меньше. А, может, и больше. Так что, спрячьте свои амбиции и прислушайтесь к голосу разума. Я предлагаю вам хорошую сделку. И, пока что, на ваших условиях.

– Других условий и не будет, я не потерплю, – Джан снова откинулся на спинку кресла. – Знаете, сколько лет наша династия управляет эмиратом? Несколько веков. Да, я – молодой правитель, и, возможно, если бы не гибель моих отца и матери, я всё ещё был бы наследным принцем, но, так сложились звёзды. На всё воля Аллаха. Так с чего вы взяли, что я позволю попрать устои своей страны, которые складывались на протяжении столетий? И диктовать мне

свои

условия?

– Ну, не все устои, – Фишер усмехнулся. – Что плохого в том, что мы построим завод на территории эмирата? А несколько отелей высшей категории позволят вам привлечь ещё больше туристов. Налоги пополнят казну.

– Я получил разностороннее образование и знаю принципы вашей экономики, но, не согласен на такие глобальные перемены.

– В таком случае вы должны понимать, что я не могу дать работу в этой стране только специалистам вашей веры? Это сложно будет сделать. Меня обвинят в расизме и отсутствии толерантности. Да и вас, эмир, кстати, тоже. Так что… Что будет плохого в том, что одна культура проникнет в другую?

– У нас слишком разные культуры.

– Но это не мешает вам выглядеть, скажем так, современно. Взять хотя бы ваш костюм? Думаю, его шили известные европейские дизайнеры. Так что, мальчик, позволь и своим

подданным

узнать, что в мире есть и другие люди, отличные от них самих.

Джан сжал челюсти так, что желваки на его скулах заиграли.

Мальчик

? Как смел этот… пусть и весьма влиятельный бизнесмен, мечтавший, к тому же, попасть в большую политику, так обращаться к нему? К правителю, пусть и маленькой, но независимой страны?

– Вы не представляете, о чём говорите.

– Прекрасно представляю. Так или иначе, хотите вы того или нет, но ваш мир уже приблизился к Европе. Посмотрите на молодежь, что живёт в столице или рядом с ней. Они более открыты, более современны, более продвинуты и общительны. Насколько я знаю, даже женщины сейчас получают прекрасное образование и делают карьеру. Так чем же вы отличаетесь от нас? Что есть у вас такого необычного? Многоженство?

– Аллах позволяет нам…

– Но у вашего отца, насколько я знаю, была всего одна жена.

– Моя мать, – Джан тяжело вздохнул и снова сжал челюсть. – Это был его выбор, его воля. И об этой любви в нашей стране ходят легенды. Не мой отец выбирал себе жену, но, увидев её, узнав, уже не смог полюбить кого-то ещё. Так что…

– И вы единственный наследник?