Мышеловка

Фарид стоял на смотровой площадке, расположенной на крыше его трёхэтажного дома, построенного в лучших традициях восточного зодчества. Белый камень в отделке фасада; высокие окна; вытянутые арочные своды с колоннами; резная балюстрада на балконе. Пальмы вокруг и яркие цветы в объёмных каменных вазонах. Просторный бассейн во внутреннем дворе и живая изгородь по всему периметру огромной территории. Всё это говорило о несметном богатстве владельца. Создать такой оазис посреди пустыни и поддерживать его зелёным, полным воды и жизни круглый год, мог позволить себе далеко не каждый. Как и не каждый мог сдерживать натиск белых песков, что, словно вероломные захватчики, норовили отвоевать некогда принадлежавшую им территорию у нового владельца. Они подкрадывались незаметно, осаждая каменные парапеты, что служили не столько для красоты, сколько для защиты оазиса от сыпучего врага.

Но только в самом доме, расположенном на западном склоне огромного поместья, царили мир и покой. Хозяин владений заплатил немало архитекторам, планировщикам и дизайнерам, чтобы у любого нечастого гостя и мысли не возникало о том, что на восточной границе построен целый лагерь, в котором содержались молодые юноши и девушки. Именно содержались. Фарид тратил свои средства на одежду, еду, кров для

воспитанников

или

подопечных

, как сам их называл. На медицинский персонал, на учителей и воспитателей. Но никто из молодых людей высшего образования здесь не получал. В этом институте жизни был всего один предмет – сексуальное воспитание и каждый

студент

был обязан сдать выпускной экзамен на «отлично».

Фарид знал, что каждый вложенный в «живой товар» дирхам окупится вдвойне, а то и втройне. Кого-то он продаст с аукциона, неважно, каким именно извращенцам, его это не касалось. Те же, кому повезет больше, отправятся работать в принадлежавшие ему бордели. И, со временем, когда срок полезного использования подойдёт к концу, они получат свободу и даже приличное денежное вознаграждение. Если до этой свободы доживут.

Возможно, странным во всём этом было только то, что никого из

воспитанников

Фариду не пришлось тащить сюда силой. Его агенты красивыми сказками заманивали молодых людей в свои сети. И таких простачков, кто в буквальном смысле продал душу дьяволу, было немало, причем, в каждом уголке мира. Ну а то, что сказка лопалась, как мыльный пузырь, едва ворота «Белой крепости», именно под таким названием поместье было известно всем в округе, закрывались, никого не касалось.

Конечно, были и «особые» заказы. И вот тогда в дело вступала его команда проверенных годами наёмников. Каждая бригада сама разрабатывала план похищения, а Фариду оставалось только заплатить за

груз

или

товар

оговоренную сумму. Если, конечно, товар соответствовал всем пунктам договора.

Таких заказов было не так уж и много. Но все они были выполнены точно в срок и без единого прокола.

Благодаря его деньгам и связям никто из федеральных агентов, какой бы стране они не служили, не смог поймать Фарида и наказать за совершенные преступления.

Никто из тех парней или девушек, что побывали в «Белой крепости», не смог затронуть его сердце.

Но сегодняшний заказ стал

особенным

.

Всматриваясь вдаль, Фарид ждал, когда на горизонте появится облако пыли. Это будет означать, что небольшой кортеж автомобилей движется в сторону его крепости, и что лучший друг

особого

клиента совсем скоро переступит порог его дома…

– Прошу вас, – Фарид широким жестом указал гостю на накрытый к ужину столик, что стоял в тени высоких пальм и живой изгороди, – здесь нам никто не помешает. И вы можете быть уверены, что всё, о чём мы с вами говорим, в этих стенах и останется.

– Я очень на это рассчитываю, – Осман сел в удобное кресло и несколько секунд наблюдал, как красивая девушка наливает в его бокал кристально чистую холодную воду. – Вас окружают одни женщины?

В охране Фарида, так же, как и в доме, были только представительницы прекрасного пола. Стройные, красивые и весьма профессиональные. А вот в лагере, в основном, работали мужчины. Но в дом они наведывались не так часто. Только по острой необходимости или по приглашению хозяина.

– Признаться, – Фарид кивнул девушке, и та поспешила в дом, – им я доверяю больше. Как бы странно это не звучало. Но, вернёмся к нашему делу. Груз у меня.

Осман сделал освежающий глоток из своего бокала и неспешно перевёл взгляд на собеседника. Бассейн, до краёв наполненный прозрачной водой, манил его, но дела были важнее.

– Надеюсь, всё прошло без происшествий?

– Мой дорогой господин Осман, – Фарид постарался скрыть глубокий вдох, – я знал, на какие риски иду. И так же знал, что для того, чтобы соблюсти все условия нашего договора, мне придётся пожертвовать своим человеком. Да, Тайлер был одним из лучших моих агентов, но…

Он развёл руками так, словно

потеря

одного человека для него дело привычное. И Осман еле удержался от того, чтобы не передёрнуть от отвращения плечами.

– Кажется, я начинаю понимать, почему мой эмир всецело доверяет вам, – и после секундной паузы уточнил, – в этом вопросе. Скажите мне, как там девушка?

Фарид замялся, и это не могло укрыться от цепких глаз шейха. Но самому хозяину поместья не хотелось показывать

товар

лицом именно сейчас: за несколько суток синяки и ссадины на милом личике не только не прошли, а стали ещё заметнее. Признаваться в такой оплошности или нет, Фарид не знал. Но всё же решился:

– Видите ли, господин Осман, в каждом деле бывают небольшие проколы. Несущественные, но всё же.

– Условия договора были нарушены?

– Нет, я прекрасно помню, что никто из мужчин, и я не исключение, – легкая улыбка промелькнула на лице Фарида, – не должен видеть тела девушки. И только мне позволено наслаждаться красотой её лица. Но бедное дитя… столько всего пережить за несколько дней, – он покачал головой. – Такой сильный стресс. Давайте дадим ей отдохнуть: пусть девочка выспится и хоть немного смирится со своей судьбой. Сейчас она подобна хрупкому цветку, вырванному с корнем из родной земли. Всё время плачет. Не думаю, что ваше появление пойдёт ей на пользу.