Мышеловка

Последнее предложение он произнес задумчиво и немного грустно. Но Мари не придала этому особого значения, ну, мало ли на какую ностальгию пробило «старика»? Но вот то, что он собирался познакомиться с её родителями?

– В следующий раз? А вы? Вы уезжаете?..

– Да, сразу после этого ужина еду в аэропорт. Лечу в один небольшой, но очень красивый эмират, которым правит… Впрочем, не важно. Мы строим платформу для добычи нефти и нефтеперерабатывающий завод.

Мари наклонилась над столом, зажав в руке вилку. Её глаза горели восторгом, который она и не пыталась скрыть:

– Вы летите на восток? – Александр кивнул. – А, а, правда, что там… как в настоящей сказке? Ну, вы понимаете.

– В столице, да. Но, девочка моя, в этой сказке все не так просто и красиво. И не всегда со счастливым концом, – он поднял руку, подзывая к себе официанта. – Мне, к сожалению, пора. Но ты со своими друзьями можешь ещё посидеть, – он хмыкнул, кивнув в сторону Тео и Мины. – Не думай, что я не заметил. Но я рад, что они переживают за тебя. Кстати, я оплачу и их счёт тоже, – подписав чек, он встал и протянул Мари руку, – позволишь мне тебя обнять?

– О… Обнять? – ещё не отойдя от смущения от того, что конспирация с треском провалилась, Мари в очередной раз была сбита с толку. Но встала. – Да, конечно.

Эти объятия были отеческими: тёплыми и полными любви и заботы.

– Береги себя. Мы ещё увидимся.

Фишер, прихватив свой портфель, стремительно покинул ресторан. А Мари грузно опустилась обратно на свой стул и шумно выпустила воздух из лёгких.

– Ну, что?

По обе стороны от неё уселись Тео и Мина, и, опираясь на локти, приподнялись над столом, сверля её любопытными глазами.

– Не знаю, – Мари приподняла одно плечо, – ничего понять не могу. Странный он какой-то. И говорит загадками, иногда. Будем чаще видеться и узнавать друг друга. Это к чему? И о чём?

– Понятия не имею, но, – Мина широко улыбнулась, – он – классный мужик.

– Ага, – Тео фыркнул, насмешливо смотря на подругу, – только потому, что оплатил и наш счёт? Поверь, это я могу сделать и сам.

– Но всегда приятно получить небольшой бонус, а?

– Хватит, провальные конспираторы, - Мари улыбнулась друзьям, – ещё посидим или пойдём?..

***

Перед сном, забравшись в кровать и укутавшись одеялом, Мари думала о том, надо ли сейчас рассказать родителям про немного странного Фишера и о его предложении, или же пока не стоит давать им повод для волнения. И решила, что, наверное, не стоит, тем более что этот мужчина, который в будущем мог стать её шефом, сам изъявил желание познакомиться с ними. Но вот как он это сделает и когда, для Мари оставалось загадкой.

Но думать об этом сейчас, в канун большого праздника – Дня всех святых – совершенно не хотелось. Тем более, когда на улицах царил праздничный хаос. Две культуры смешивались, создавая веселые, забавные и порой нелепые ситуации. На ярмарочной площади сновали молодые люди в карнавальных костюмах, отдавая дань Хэллоуину, который наступал завтра. Носатая ведьма, постукивая метлой, зазывала туристов и предлагала отведать, за символическую плату, приготовленные ею горячие напитки. На любой вкус – для богатства, для любви, для удачи. Но все они были, что называется, «из одного котла». Пират торговал кастрюльками для гуляша, уверяя, что из утвари, купленной у него, блюдо получится наваристее и вкуснее. И предлагал в придачу мешочек с волшебной паприкой. Что уж говорить о торговцах сувенирами и снедью.

Друзья, улыбаясь и заражаясь весёлым настроением, бродили по площади после занятий в университете, позволяя вовлекать себя в праздничную суматоху.

– И чем же ваш День всех святых отличается от Хэллоуина? – Тео недоумённо пожимал плечами. – Такой же праздник: с тыквами, с костюмами, с детьми, требующими сласти?

– О, многим, – Мина усмехнулась и, положив ладонь на согнутую в локте руку парня, буквально повисла на его плече, - это всё дань туристам, поверь. Вот завтра пройдёт день этой нечисти, а следующим утром ты не узнаешь город.

– Это точно, – Мари улыбнулась. – От этого маскарада не останется и следа. Это совсем противоположный праздник, с утра все потянутся в церкви на поминальные богослужения. А потом – на могилы своих предков. Знаешь, это тихий и торжественный праздник. Семейный. Но и очень красивый. Представь, что к вечеру на кладбищах люди зажгут сотни свечей, как символ памяти. И всё это будет мерцать и утопать в цветах…

– Вот-вот, – Мина толкнула друга плечом, – посмотри на неё. Она везде видит красивую сказку. Я, лично, терпеть не могу ходить на кладбища, но Мари…

Девушка подмигнула подруге, оборачиваясь к ней:

– Но Мари хочет кюртош калач с корицей и марципан. Так что, с вас кофе.

Смеясь, она направилась к палатке, где на открытом мангале её давний знакомый, потому что она покупала эту сдобу только у него, приветливо улыбнулся, выделяя девушку из толпы туристов.

– Мария!

– Дядя Алмос! – она помахала ему рукой и полезла в сумку за кошельком. – С наступающим тебя.

– И тебя, девочка, – он привык к тому, что туристы просто толпятся возле него, наблюдая за тем, как он и его помощники ловко накручивают тесто на специальные конусообразные деревянные болванки на шампурах. – Сегодня как обычно?

– Да, но один обязательно с корицей.

Возможно, потому что день сегодня был хоть и солнечный, но ветренный, туристы ближе подходили к палатке, пытаясь немного согреться от тепла мангала. Они держались плотнее, не заботясь о том, что могут доставить неудобства друг другу. Мари пару раз несильно толкнули. Она обернулась, но вовсе не для того, чтобы затеять ссору, а скорее увидеть невольного обидчика. Позади неё стоял высокий плотно сбитый мужчина. Его глаза закрывали тёмные очки. Он улыбнулся ей и приложил ладонь к сердцу, как бы прося прощения. К туристам в Будапеште всегда относились с любовью и радушием, откуда бы они ни приехали, поэтому Мари мило улыбнулась и отвернулась от незнакомца.

Но кто-то снова толкнул его, а он её. И ещё раз. Но сейчас Мари почувствовала небольшой дискомфорт. Она дотронулась до седьмого шейного позвонка, убирая волосы на одно плечо и, оборачиваясь к мужчине, что всё ещё стоял за её спиной, по-английски сказала:

– Вы меня чем-то укололи.