Мышеловка

Глава 4

– Искать в Будапеште девушку двадцати лет, не имея представления, как она выглядит, это очень-очень-очень-очень глупая затея, – подняв одну руку, Джан жестикулировал, так, как будто отгонял от себя это «очень». – Может, стоит выйти на площадь и просто крикнуть?

– Думаешь, отзовётся? – Осман усмехнулся. – Хотя, согласись, мы знаем не так уж и мало. Первое, мы видели, где она живёт…

– Дом, Осман, только дом. Как нам попасть внутрь, – эмир откинулся на спинку стула, – кто мог подумать, что за глухими железными воротами с кодовым замком скрывается двор–колодец?

– Второе, – Осман насмешливо покачал головой, цокая языком, – мы знаем, в каком университете она учится…

Они сидели за столиком летнего кафе на площади перед входом в Базилику Святого Иштвана, пили чай, отщипывая от кюртош калача, пропеченного на мангале теста, пропитанного цитрусовым сиропом и ароматом ванили, и практически ничем не отличались от сотен других туристов, лениво разгуливавших вокруг. Слух Джана улавливал иностранную речь со всех уголков мира. Он давно перестал слушать друга, но с интересом наблюдал за людьми вокруг.

Для него это было немного странное место. Огромная базилика, одна из красивейших в Европе, казалось, была не только оплотом религиозного культа, но и центром культурного притяжения. На площади было шумно и многолюдно. Гид, собравший вокруг себя группу туристов, что-то рассказывал им, обращая внимание на фасады зданий, украшенных скульптурами и барельефами. Уличные музыканты, совсем рядом с группой, настроенные на свою уникальную волну, сидели прямо на мощеной площади и играли на гитарах и ударных, сделанных из подручных средств. Подростки на скейтах упражнялись в выполнении трюков… Такие разные, они не мешали друг другу, они взаимодействовали, создавая уникальную атмосферу неповторимого европейского колорита.

Но внимание Джана привлекла компания парней и девушек, что сидели прямо на ступеньках базилики, образуя некий круг: кто-то выше, кто-то ниже. Они что-то довольно шумно обсуждали, но это не напрягало никого вокруг. Такие разношерстные, различных субкультур, они, как ему казалось, представляли собой единый живой организм молодости и энергии. Он и сам был таким, восемь лет назад, до трагической гибели родителей.

Первым со ступенек поднялся черноволосый парень, довольно высокий, красивый. В его чертах, в манере поведения прослеживались признаки врождённого аристократизма. Он что-то сказал и галантно протянул ладонь девушке, той самой, которая вот уже несколько долгих минут занимала всё внимание Джана. Она засмеялась, и её смех звонким разноцветным драже отскакивал от стен домов. Самая обыкновенная девчонка, с двумя косичками, немного крупноватым, но забавно вздёрнутым носом, пухлыми губами, которые растянулись в широкой открытой улыбке и самыми красивыми, большими глазами. Она вложила свою ладошку в протянутую руку парня. Тот потянул её на себя резко, отчего девчонка врезалась в его грудь и, не перестав смеяться, прогнула спину. Джан, широким жестом снимая с носа солнцезащитные очки, тяжело сглотнул. Прикусил дужку и пристально наблюдал за девушкой, играя камнями, перекатывая их между пальцами. Короткая майка обрисовала контур полной, высокой, манящей к себе, груди. Ножки в маленьких шортиках не были худыми. Их хотелось гладить, целовать. Словно почувствовав на себе его взгляд, девушка замерла и обернулась.

Джан не знал, на что это было похоже. Но, как в кино, их взгляды встретились. С быстротой молнии, минуя все препятствия и лавируя между другими людьми, глаза нашли тот единственный короткий путь, когда никого вокруг больше не существует. Когда есть только ты и тот, другой человек. Когда всё вокруг, абсолютно всё, становится размытым…

Девушка вздрогнула. Улыбка сошла с её лица. Она отвернулась, прислонилась лбом к плечу парня и замотала головой.

Джан тоже очнулся. Отбрасывая очки на столик, энергично потер лицо ладонями, а потом снова уставился на девчонку.

– …всё в порядке? – слова друга долетали до него как будто издалека. – Джан?

– А?

– Куда ты смотришь? – Осман проследил за взглядом своего эмира и усмехнулся, – ну, всё понятно. Я не видел тебя таким даже с Лейлой. Тебя зацепила?..

– Вон та, чьи волосы подобны песку пустыни в лунную ночь…Что в ней такого?

Осман опешил, таким поэтичным и романтичным он ожидал увидеть друга меньше всего. И, не найдя других слов, выпалил:

– Подойди и познакомься.

Девчонка снова посмотрела на него, без улыбки. Отпрянула от парня и, поцеловав в щеку, как друга, замотала головой и сбежала по ступенькам вниз. Джан следил за ней. А она, словно чувствовала на себе его преследующий взгляд, старалась затеряться в толпе. Пересекла площадь, как можно дальше удаляясь от его столика, и скрылась в кафе мороженого Gelarto Rosa.

Ничуть не сомневаясь в том, что официант поспешит к нему по первому зову, Джан поднял вверх руку и щелкнул пальцами:

– Счёт.

Коротко, ясно и лаконично. И он был уверен, что чек принесут через несколько секунд, во время которых, он, наклонившись всем корпусом в сторону джелатерии, следил за входом. Девчонка вошла туда, минуя очередь, стало быть, она, либо была знакома с тем, кто там работал, либо…

– Ох, Аллах, пусть будет второй вариант…

– Что? – Осман и не пытался сдержать улыбку.

– Мороженое, мы обязаны его попробовать.

Через минуту он уже стоял напротив входа в кафе и, вытянув голову, пытался рассмотреть сквозь толпу посетителей, что же происходило там, внутри. Очередь не уменьшалась, а довольные покупатели выходили с улыбками, восхищаясь мороженным в виде розы.

– Значит, мороженое? – Осман толкнул друга плечом.

– Не в моём стиле, да?

– Ну…

Осман замер, впервые за долгое время эмир улыбался. По-настоящему, искренне. Он видел задор в тёмных, порой пугающих глазах.

Джан протиснулся внутрь джелатерии и прислонился спиной к стене, стараясь не мешать другим покупателям. В маленьком помещении настолько было тесно и шумно, что несколько продавцов, стоявших за стеклянной витриной на небольшом возвышении, с трудом могли принимать заказы и просили посетителей просто показывать пальцем на те сорта мороженого, что они выбрали.