Синее пламя Юга

И где-то тут с треском рушится крыша.

Все.

Сандер сдается. Позволяет себя уложить.

Они сделали, что могли.

Вот и все.

— Все, – говорит Ульрих тихо. Отпускает.

Сандер садится не сразу. Только когда Ульрих несильно пинает под ребра ногой.

— Вставай. От тебя не геройства ждут, а решений, как быть дальше.

Сандер смотрит на него с ужасом. Потом качает головой. Закрывает руками лицо. У него нет сил.

Я подхожу ближе, понимаю, что мне больно на это смотреть.

Сандер сидит согнувшись, тяжело дыша. Зажмурившись.

И дело не в усталости. Дело в отчаянье. Зная, как у нас обстоят дела..

— Сандер.. – я осторожно дотрагиваюсь до его плеча.

Плечо горячее, обожженное. Ему все равно досталось, чуть ободранное и кровь запеклась.

Он вздрагивает.

Поднимает на меня глаза.

— Как ты? – спрашиваю я. Наверно, глупый вопрос. Дело не в нем самом.

Он качает головой, глядя на меня, разглядывая, словно не понимая, что я делаю здесь. Я и одета кое-как, еще водой облилась, пока помогала..

— Главное, что люди живы, – говорю я тихо, но твердо, как только могу. – Сандер, это не так страшно, как твари. Зерно можно купить. Продать все золото, что у меня есть.. что есть в замке.. не важно. Найдем, что продать. Это не страшно. Нам хватит на первое время. Сейчас важно не это, ты сам знаешь.

Важно, чтобы затихли твари.

Сандер смотрит на меня удивленно, недоверчиво.

Потом сглатывает с усилием, стараясь взять себя в руки. Кивает.

Сжимает зубы.

Потом медленно поднимается на ноги.

А я просто обнимаю его. Прижимаюсь. Почему-то кажется – сейчас это самое правильное, Сандеру очень нужна поддержка. Он сделал все, что мог, но его сил не хватает.

Он весь грязный, пахнет дымом.

— Все будет хорошо, – обещаю я. – Мы справимся.

— Спасибо, – шепотом говорит он, уткнувшись носом мне в макушку.

* * *

В замковом дворе разложили костры. Большим кругом, почти вплотную друг к другу.

Самая длинная ночь.

Сегодня никто не будет спать. Будет музыка и будут танцы.

Угощения на столах и горячий грог. Сегодня экономить на запасах нельзя. Завтра, но не сегодня. Этой ночью люди должны веселиться, радоваться и славить величие хозяина Ормхольма. Только так можно рассчитывать на мягкую зиму и благосклонность богов. Чем сильнее радость, тем больше силы Сандер получит от Камня, это действительно важно.

Важно забыть, хоть на эту ночь, обо всех бедах, всех неудачах, о том, что метели поднимаются снова.

Нужно праздновать и танцевать вокруг костров. Через костры прыгать.

Прошлой зимой все казалось так весело и легко.. мы танцевали с Уиллом..

Я знаю, что задумал Сандер на эту ночь, и мне как-то не по себе.

Да, в него можно швырнуть огнем, он может забежать в горящий амбар, но тут.. Мне казалось, это слишком.

Я видела, как он готовился.

Безумие.

Зашла вечером к нему, он сидел на полу, у камина, сунув руку в огонь.

— Сандер! – вскрикнула, подбежала, не понимая, что мне с этим делать. Попытаться оттащить?

Он посмотрел на меня, но руку не убрал.

А у меня даже в глазах темнеть начало.

— Сандер, что ты делаешь?!

— Сядь, – велел он. – Все нормально.

И руку все же вытащил. Показал мне. Волосы на руке сгорели совсем, немного потемнели ногти, но в целом.. на ладони красные пятна. Я осторожно дотронулась, он вздрогнул, чуть вытянулся.

— Больно? – спросила я.

Сандер как-то неопределенно дернул плечами. Нахмурился.

— Знаешь.. – облизал губы. – Если просто в огонь, то нормально, вот так, по верхам, – он снова провел рукой над огнем. – Я чувствую, как пламя касается кожи, но боли совсем не чувствую. Тепло, легкое покалывание. И так можно держать долго, не остается никаких следов. Я могу пробежать сквозь огонь, и мне ничего не будет. Могу получить огненным шаром в грудь.. таким, посильнее твоего. Мы тут пробовали с Тагиром еще.. заодно выяснили, что я ему не по зубам. Это хорошо. С Ульрихом я бы не стал, пожалуй.

— Ульрих сильнее тебя?

— Думаю, сильнее, – сказал он. – Даже при всей моей заемной силе от Камня.. а я чувствую, что за последнее время сила выросла. Но мериться силой с Ульрихом я бы не рискнул. Его огонь чистый и светлый, мой – начинает сильно дымить на излете, значит, предел гораздо короче. Ульрих осторожен, не станет делать глупостей, не пойдет против короля, даже против меня как-то явно, его болтовня не в счет. Исподтишка бить не станет, это не в его правилах. Но и случая не упустит, если такой случай ему представится. Если сможет ударить наверняка – он ударит.

Я все же потянула его за руку.

— Зачем ты делаешь это?

— Хочу понять, выйдет ли у меня, – Сандер кривовато улыбнулся. – Ты же знаешь, что изначально на празднике танцевали не вокруг костров, а в самом огне?

Меня аж передернуло, нехорошо стало.

— Зачем, Сандер?

— Впечатлить народ, – он усмехнулся. – Чем больше народ любит своего лорда, тем больше силы лорд получает. А мне сейчас очень надо. Ты же видишь, что после того, как мы ходили к Камню с тобой, твари немного успокоились. Благосклонность Камня многое значит. Если я получу еще, то, может быть, твари уйдут совсем.. Ну, пусть не совсем, но люди будут жить спокойно. В Данхаре спокойно не потому, что мой дядя так силен, он не намного сильнее меня. Там спокойно, потому что народ его любит и поддерживает во всем. На самом деле, в этом есть немного магии.. но по большей части он покупает народную любовь. Раздает хлеб бедным, устраивает приемы и пиры. Он может себе это позволить. Я – нет. Мне нечего раздавать. Все, что у меня есть – это личная дурь. И если я не могу дать хлеба, то, по крайней мере, зрелище я могу попытаться..

— Но ты не уверен, – сказала я. Все же потянула его за руку, вытянула из огня. – Если бы был уверен, не сидел бы сейчас здесь.

Рука горячая.

На шее напряженно бьется жилка.

— Не уверен, – согласился Сандер. – Давай я покажу. Не бойся, сейчас ничего не будет.

Он отобрал у меня руку.

— Пробежать по костру я могу, хоть голыми ногами, тут ничего..

Он сунул руку в камин обратно и прямо пальцами поворошил угли, потом показал мне.

Ничего. Только черная сажа.

Продолжение будет.. у меня что-то нехорошо заныло сердце.

— Это уже немало, – сказала осторожно.

— Этим никого не впечатлишь. Все будут прыгать через костер, и если я пробегусь по нему ногами, никто даже не заметит. Нужно много больше, чтобы все успели разглядеть и проникнуться. А больше..

Он сунул руку в угли, прямо туда..

Да что ж ты делаешь! Мне хотелось заорать.