Синее пламя Юга

Ульрих только фыркает, почти с презрением, и его стена поднимается выше, бежит быстрее. Твари рычат, ревут, я уже отчетливо вижу их. Но даже не могу понять, на что это похоже. Белая шерсть, но голые длинные, тонкие, узловатые лапы, почти волчья морда, если б не глаза.. волчья до тех пор, пока тварь не разевает пасть. Пасть не волчья. Тысячи тонких, острых, словно иглы, зубов..

Не могу.. тошнота подкатывает.

Я слышу всхлипы рядом.

Дико видеть такое.. как два взрослых, крепких мужика трясутся, обнявшись, зажмурившись. Скулят. Один начинает выть в голос. Им страшно.

Но это не их вина. Это магия тварей, защититься от которой людям нечем.

Огонь с шипением бежит вперед.

Две твари выходят чуть ближе, и огненная стена Ульриха бьет по ним. Разбивает. Пуф! Белые искры в стороны.

Две.

Но другие лишь отступают, ждут. И стена гаснет.

Ульрих выдыхает, утирает пот со лба. Тяжело. Огонь требует усилий и концентрации.

Две твари. Но там, вокруг, намного больше.

Искандер ждет.

Мне хочется разрыдаться вместе с гвардейцами, потому что невозможно ждать. Мучительно. Но ждать недолго. Твари чувствуют горячую кровь. И все ближе.

— Жди! – требует Искандер. – Не дергайся!

В этот раз Ульрих слушает, ждет, не тратит силы впустую.

Твари подходят, окружают. Их больше десятка. Я не могу сосчитать, те, что стоят чуть дальше, – расплываются белым снежным маревом. Глаза мерцают.

Ближе.

Голова кружится.

Я вижу, как Искандер медленно ровно дышит, как поднимаются и опускаются плечи.

И ближе еще.

Твари припадают к земле, разевают пасть. Слышу голодный рык со всех сторон.

Еще немного..

Они окружают нас. Плотным кольцом. Одни из них крупнее, другие мельче.. И мне уже кажется, что выхода нет. Сейчас они бросятся, и конец. Лишь несколько шагов.

— Давай! – командует Искандер.

И огненный круг рывком разлетается в стороны. С одной стороны белый, почти прозрачный, с другой – густо-синий.

Твари вскрикивают.. я не могу назвать это иначе. Дикий предсмертный крик. И вместо тварей – стена снега, в человеческий рост.. и оседает.. Шелест осыпающегося снега.

Но за стеной я вижу еще глаза.

Твари бросаются на нас. И вот тут я не выдерживаю, вскрикиваю сама, закрываю голову руками. Не могу смотреть, кажется, даже стоять не могу. Какое-то время я почти ничего не соображаю, просто паника захлестывает. Огонь и рев вокруг меня. Вспышки. Я вижу огонь даже через плотно зажмуренные веки. Я уже не способна понимать, что происходит. Все мешается, мелькает..

Я плачу, кажется. Ужас тварей достал и меня.

Так хочется спрятаться.

И я, почти не понимая, что делаю, кидаюсь к гвардейцам.. хоть куда-то, укрыться под их щитами, живые люди все-таки.

Но чья-то рука рывком отдергивает меня в сторону, отбрасывает.

И я вижу, как к людям бросается тварь. Но огненный шар настигает ее, разбивая снежными брызгами.

Я кричу. И люди кричат. Я вижу, как одного из них охватывает огонь, он не успел увернуться. Он катается по земле, стараясь сбить.. Второй бросается в сторону, но тут его настигает тварь. И вспышка снова.

Безумие.

Я тоже умру сейчас.

Это.. все..

Буря. Огонь и лед.

Я даже толком не поняла, когда все закончилось. И как.

Просто поняла, что стало тихо.

И долго еще сидела так, сжавшись.

Потом.. шаги.. кто-то идет, шаркая ногами, едва передвигая. Тяжело плюхается рядом.

— Жива?

Искандер.

Открываю глаза.

Он сидит рядом. Весь в черной копоти, на синем дублете прожженные дыры. Белое лицо, все в красных пятнах. Взъерошенные, слипшиеся от пота волосы. Совершенно безумные глаза.

— Как ты? – говорит он. Голос совсем хриплый, чужой.

— Жива, – шепотом говорю я.

Сама себе едва верю.

Он кивает.

— Ну и славно.

Потом проводит ладонью по лицу, размазывая грязь, и ложится, откидываясь назад.

Я оглядываюсь.

Недалеко, шагах в пяти, сидит Ульрих, закрыв лицо руками, его плечи дрожат.

Тихо. Ни ветра, ни снега.

Я только слышу, как шмыгает носом Ульрих. Нет, таких, как они, – ужас тварей не берет, но и бесследно все это тоже не проходит, накрывает позже.

Слышу рваное, сбивчивое дыхание Искандера.

Тоже стараюсь дышать, и понемногу отпускает.

Нужно найти способ остановить это. Как угодно, но остановить. Сейчас, наверно, даже я сама готова полить кровью жертвенный алтарь, если это поможет. Никакая дурь Искандера уже не кажется дурью. Если твари начнут приходить днем, вот так, Рёйген просто не доживет до весны.

— А ты огнем никогда не пробовала? – вдруг спросил он.

Я вздрогнула даже.

— Я не смогу так.

— Так и не надо, – сказал Искандер, глядя в небо. – У нас с Ульрихом большой опыт, еще с войны, тебе это ни к чему. Просто на всякий случай, если вдруг придется отбиться самой. Оно и по людям можно шарахнуть. Мало ли, – он скосил на меня глаза. – Ты.. потренируйся. Я уверен, что силы у тебя хватит. И даже разгорится еще немного, если будешь использовать. У кого-нибудь из твоих есть огонь?

— Йокель, – неуверенно сказала я. – Но немного совсем.

— Это не важно, – сказал Искандер. – Надо понять технику.

— А ты?

— Ну, или я покажу.. – он повернул голову ко мне. Вроде бы и смотрит на меня, но взгляд в пустоту, словно совсем не здесь.

— Это не женское дело, – отозвался Ульрих.

— Да? – удивился Искандер и приподнялся на локтях. – Женское дело сидеть и ждать, пока тебя твари сожрут? Вот уж счастье!

— А ты не собираешься жену охранять?

— Думаешь, я смогу постоянно быть рядом? Или ты думаешь, что рядом со мной, вот прям так, как сейчас, безопасно? Ты своих защитил?

Ульрих дернулся, огляделся.

Искандер со вздохом поднялся на ноги. Прошелся.

Остановился у разорванного тела одного из гвардейцев, присел рядом, перевернул.

— Вот иди, посмотри, – сказал он. – Ради чего они умерли?

Ульрих чуть подобрался, но остался на месте.

— Чего ты хочешь от меня, Сандер?

— Подойди.

Он вздохнул, но все же подчинился, подошел. Остановился, молча, поджав губы.

— Кто из нас способен с этим хоть как-то справиться? – сказал Искандер. – Я, ты, Тагир и, может быть, еще Мартин, отчасти. Из тех, кто способен хоть не умереть от ужаса: Эрик, Ингрид, ее Йокель, насколько я понял. Кадим.. но – где он? И это все, что у нас есть. Поэтому единственное, что меня волнует сейчас, – как остановить эту волну. Пожечь всех – у нас рук не хватит. Нужно понять причины, которые волну запустили. И остановить.

— Как?

Ульрих смотрел не на Искандера, не на мертвого гвардейца, а куда-то в сторону.