Поцелуй Ярова

Глава 52

Артем

– Сын, привет. Хорошо, что ты здесь. У нас тут проблемка возникла… Эм, – отец появился в моем кабинете и начал разговор деловым тоном, на который он переходит, когда речь едва заходит о работе.

Я оторвался от экрана телефона и лениво повернулся на голос.

– Привет, – ответил устало, не особо скрывая, что пьян.

В таком состоянии я вряд ли смогу заняться чем-либо срочным. Придется делам подождать до завтра.

Зря вообще сюда приехал.

– Любуешься? – он кивнул на Верино изображение.

Я хмыкнул и зачесал назад упавшие на лоб волосы, а что мне остается делать? Только смотреть…

– Прощаюсь, – поторопился закрыть портрет.

Нарисованная красотка прошелестела подолом, собираемым в складки жалюзи, и я отошел от окна. Завтра же велю заменить их на безликие шторы, холодно-серого цвета, чтобы ничто не напоминало…

Пиздец, если одна мысль, что уберут Верино изображение, вызывает внутренний протест, то как я могу отпустить Пышку?

Как она сейчас там?

Если Жека передал ей мои слова, представляю, что Вера чувствует…

Отец свел брови и подошел к столу, бросая неодобрительный взгляд на виски.

Да, я напился и не надо осуждать.

– И как, легко прощаться? – он поднял почти пустую бутылку.

– Тяжело, – вот-вот сердце разорвется от тоски по любимой.

Он понимающе закивал.

Подошел к шкафу и взяв еще один бокал, вылил в него последнюю порцию обжигающего успокоительного.

– Тяжело, значит, – сделав глоток, отец поморщился и краем глаза строго посмотрел на меня. Достал непочатый коньяк и подойдя к столу, сел. – Тогда зачем прощаться? – он открыл бутылку и налил мне немного, кивая чтобы я присел рядом и выпил с ним. – Любишь Веру?

– Люблю, – признание вырвалось само, без раздумий, на автомате.

– Значит, она не испытывает к тебе чувств?

Я вперился в него взглядом и оперся руками о стол.

– Она тоже любит, – заявил, гордо задрав подбородок, но потом немного погас. – По крайней мере, говорит так. Нет, Вера точно любит.

– Не понимаю. Почему тогда отпускаешь?

Что за допрос с пристрастием?

Откровение, исповедь, на которой обнажается душа не для меня. И этот человек, сидящий рядом, не тот, с кем я хочу быть открыт.

– Сын, поговори со мной. Нам не всегда удается найти общий язык и уж тем более обсудить твою личную жизнь. Но и держать все в себе, такое знаешь… Не надо так, расскажи. Почему решил оставить Веру? До меня уже дошли слухи, что у вас все хорошо.

Хорошо. Было хорошо…

– Хочу оградить её от себя, без меня Пышке будет лучше.

– Вот оно что. Вишенка от яблоньки недалеко укатилась, – он глубоко вздохнул и мышцы на руках натянули ткань пиджака. – А что она об этом думает?

– Я не хочу это обсуждать, – довольно признаний, я и так сболтнул лишнего, алкоголь развязал язык и от этого пришло не облегчение, а новая боль.

– Только не говори, что мой сын считает себя недостойным этой девушки. Или это все из-за амнезии, и ты вместе с памятью растерял уверенность в себе и комплексуешь? – озаботился он моим отказом.

Что за бред? Я прорычал в негодовании.

– Я все вспомнил.

– Прям все-все? – удивился отец.

– Да. Даже то, что хотел бы навсегда забыть, – я пронзил его осуждающим взором и прищурился, но по ходу он не понял намека.

– Давно?

– Сегодня в универе.

– Это отличные новости, – обрадовался отец и приобнял меня. – Уже за это стоит выпить, – я усмехнулся. Мы стукнулись бокалами, и алкоголь ошпарил горло. – И что дальше? Какие планы на жизнь?

– Учеба, работа, ничего нового.

– И опять тусовки, девочки?

– Да, буду заниматься тем же чем и остальная молодежь.

– А Вера?

– Вычеркну из жизни, будто не было.

Густые брови отца взмыли вверх, словно я сморозил глупость. Будто сам не знаю, что никогда не смогу это сделать.

– За столько лет не вычеркнул, а тут решил. Ну-ну. Время…

– Что время?

Отец покачал головой.

– Это пустая трата времени, сынок.

Дверь открылась.

– Андрюх, ты здесь? – сказал взмыленный Матвей и посмотрел на часы. – Обыскался тебя. Что там с контрактом? Поправили?

– Ты кстати, заходи, выпьем, – отец поднялся и пошел за еще одним бокалом. – Дела подождут, появилось что-то более важное, молодому поколению срочно требуется наш совет.

– Андрюх, ты серьезно? У нас переговоры завтра.

– Баев! На кону жизни наших детей.

Глаза у Матвея расширились, он бросил быстрый взгляд на меня, потом снова на отца.

– Понял, – кивнул, и суетливая озабоченность сменилась сосредоточенностью. Закрыв дверь, он занял место за столом.

Да, уж. Я сложил перед собой руки, умиляясь этим двоим. Будто я просил совета или помощи. Хотел погоревать в одиночестве…

– Сынок, погляди – Матвей живой пример. Он когда-то тоже из благородных побуждений, из-за страхов, дурости отпустил любимую женщину.

– Так-так, – отчим Веры поднял ладони. – Прежде чем перечислять и обсуждать все мои достоинства, объясните в чем дело? – сказал он, пытаясь понять, что тут происходит.

– Артем и Вера любят друг друга.

– Допустим.

– Но мой сын хочет оградить себя от твоей дочери и думает, что для неё так будет лучше. Считает, что он её недостоин.

– Фух, – Матвей выдохнул и показал пальцем, чтобы отец налил ему коньяк. – Ладно ты мою задумку с жалюзи стащил, но повторять мой путь ни к чему, – он поднял бокал, посмотрел на напиток и вдохнул аромат терпкого алкоголя. – Время…

– Да что вы заладили? Время, время.

– Это то, о чем ты будешь больше всего жалеть, – Баев махнул рукой. – О его потере. Жизнь, она не стоит на месте, Артем. Не ждет, когда ты сделаешь правильные выводы, повзрослеешь, поумнеешь, поймешь, что без любимой женщины ты на самом деле пустой внутри, что ты подыхаешь без неё. Она в твоей голове, сердце, душе, – распаляясь проговорил он и поднявшись снял пиджак, стараясь успокоиться. Баев сел на место и, сцепив пальцы, продолжил: – Жизнь скоротечна, пойми. Скажи, Андрей.

– Все верно.