Страница 22 из 23
Бледная женщина явно испугалась, но страх быстро прошел, и теперь она смотрела с удивлением и негодованием. Причем не на Марину, а на меня. Уверен, по ее мнению, я недостаточно отругал девочку за дикий поступок.
Поймав взгляд женщины, я легким покачиванием головы донес до нее мысль, что лезть не в свои дела ей не следует.
А в это время дети, которых обычными назвать не получится при всем желании, углубились в обсуждение особенностей странных узоров. Выяснилось, что они видели их по-разному, но основные контуры совпадали. Женька стоял, чуть нахохлившись, но, скорее всего потому, что не мог поучаствовать в обсуждении, хотя слушал с интересом.
В таком возрасте творческие порывы недолгосрочны, особенно если их не подпитывать, а тут я мало что мог добавить. Лишь Вера Ильинична внесла какие-то медицинские дополнения. Да и вообще, беседовать ночью, почти в лесу, над спящей ведьмой – та еще дичь. Так что я решил свернуть диспут:
– Ладно, на сегодня все. К этой теме вернемся завтра. А пока нам нужно еще обсудить кое-что. Пламен, будь добр, разожги костер на полигоне. Марина, помоги ему, а мы с Алиной закончим здесь.
Дети ушли, а вот Вера Ильинична осталась, и на ее лицо снова вернулось недовольное выражение. Алина по моей просьбе быстро разбудила Руту, но та то ли не до конца проснулась, то ли травницу сильно вымотали эксперименты Мары. Так что она, пошатываясь, ушла к себе в вагончик. Мы же отправились обратно. Где-то на полдороге Вера Ильинична придержала меня за локоть, сказав при этом девочке:
– Алина, солнышко, иди вперед, мы с Алексеем Степановичем тебя догоним.
Юная целительница сокрушенно вздохнула, как ребенок во время ссоры родителей, и ушла к бараку лечебницы. Когда девочка отдалилась на пару десятков метров, Вера Ильинична зашипела на меня рассерженной гусыней:
– Алексей Степанович, мы так не договаривались! Вы что тут устроили? Концлагерь? Пыточную? Собираетесь проводить эксперименты на людях? Какой пример вы подаете детям?! Хотите вырастить из них монстров?
Да уж, накипело у бедной женщины. Я ждал чего-то подобного. Вера Ильинична в последнее время сконцентрировалась на лечении больных детей, но не могла не думать о том, что происходит в Доброборе. Кроме Алины она ни с кем из юных магов не общалась, но слухов от рабочих наверняка нахваталась. А там ходили всякие байки, причем не только положительные. В общем, я ее понимал, поэтому ни злости, ни раздражения не испытывал.
– Это все вопросы? Можно начинать отвечать? – спокойно спросил я, когда она вроде иссякла. – Если есть еще, давайте разделим на несколько блоков. А то память у меня так себе.
Вера Ильинична явно усмотрела в моем спокойствии издевку и открыла рот для отповеди, но быстро пришла в себя и просто кивнула.
Сдержанность доктора меня порадовала. Да и вообще она вполне адекватная дама, поэтому к ней такое отношение.
– Хорошо, – сказал я. – Начнем по порядку. Устроил я просто осмотр ауры ведьмы в познавательных целях. Про концлагерь опустим, потому что вы понятия не имеете, кто такая Рута и на каких условиях она сюда попала. Поверьте, вам это не нужно. Теперь насчет пыточной. Никто не планировал и не ждал того, что устроит Марина. Думаю, она сама удивилась. Это был порыв импульсивного ребенка. Что же касается монстров… Вера Ильинична, я ничего не смыслю в медицине, и, если не заметили, помалкивал, когда вы принимали профессиональные решения. От вас жду такой же тактичности. Ну а если вы вдруг где-то найдете пособие по воспитанию детей с магическим даром, я буду крайне благодарен. У меня такого пособия нет. У меня вообще ничего нет, кроме интуиции, педагогического образования и опыта. Еще вопросы имеются?
Говорил я вежливо и дружелюбно. Вера Ильинична не Рута, и терять ее нам никак нельзя, да и вообще она хороший человек. К тому же искренний и совестливый – вон как покраснела.
– Нет, Алексей Степанович. Простите меня. Что-то нахлынуло. Вам действительно виднее. Только прошу, будьте осторожны. Это было страшно.
– Думаете, мне не страшно? Но так, чуточку, – показал я пальцами степень своего испуга. – Вот когда пришлось извлекать из темного подвала ребенка, вогнавшего целый детский дом в перманентную панику, было действительно страшно.
Моя шутка разбила образовавшуюся между нами неловкость, и женщина тихо рассмеялась.
– Вера Ильинична, вы заходите к нам почаще. Детям нужно общение с позитивными людьми. Роль бабушки заняла Зинаида Захаровна, а вы у нас будете доброй тетушкой.
Педиатр оттаяла окончательно, и мы, перешучиваясь по поводу семейных ролей, пошли следом за Алиной.
Вернув каталку на место, я в компании целительницы поднялся по лестнице и сразу направился к горящему маяком во тьме костру у озера. Только сейчас заметил, что нигде не видно Баюна, но решил не грузить себе этим голову. Если с ним что-то случится, Добрыня предупредит, а мне сейчас предстоял очень важный разговор.
Марина снова замкнулась в ожидании выволочки, да и Женька выглядел хмуро, но не похоже, чтобы они поссорились в наше отсутствие. У парня явно какие-то свои причины для печали.
– Ну что же, – усевшись на бревно, сказал я. – Давайте поговорим об охоте на ведьм.
Улыбку удалось сдержать с трудом, глядя на удивленно вытянувшиеся лица детей. Их мысли, как говорится, были написаны на лбах.
– Нет, мы не будем ни на кого охотиться. Просто маленький урок истории. Об охоте на ведьм в Средневековье вы наверняка слышали. Началась она в первой половине пятнадцатого века в западно-альпийских областях. Сначала власть – как светская, так и церковная – боролась с суевериями населения, но затем заметили, что они хорошо канализируют народную ярость, к тому же повышают набожность. В итоге спустили эту ересь с поводка. И началась настоящая жуть. Но мы поговорим не об этом. Как думаете, почему люди так ненавидели ведьм?