Страница 21 из 23
Я осмотрелся и нашел взглядом остальных детей. Они стояли неподалеку и внимательно наблюдали за происходящим. С одной стороны, хорошо, что разбираться пришлось только с Мариной, но плохо, что они по-прежнему дистанцируются от хозяйки духов. И, как мне кажется, дело не только в непростом характере девочки. Ее дар не укладывался в их привычное, по большому счету киношное понимание нормальной магии. И эту проблему тоже нужно решать быстро, пока детская психика достаточно пластична. Вытравить подобную неприязнь, граничащую с фобией, из взрослого человека очень сложно.
– Алина, ты сможешь сделать так, чтобы Рута крепко уснула?
– А зачем? – тут же насторожилась девочка.
– Я не хочу, чтобы она опять брякнулась на колени, почувствовав рядом Марину, как это случилось с тобой.
И действительно не хотел, потому что, честно говоря, на меня дикое поведение травницы произвело тяжелое впечатление. Мысль о том, что дети могут являться эдакими аватарами языческих богов, пусть и не казалась разумной, но осадочек остался.
– Так сможешь или нет?
– Смогу, – уверенно кивнула целительница и тут же добавила: – Но когда она не колдует, те узоры не видны. А если уснет, мы точно ничего не увидим.
Мысль разумная, но отступать я не собирался:
– И все же давай сделаем так, как я прошу. Если ничего не получится, будем думать, что делать дальше. Мероприятие назначаем на вечер, когда наши постояльцы лягут спать.
Так и сделали. Когда солнце ушло за болота, мы с Алиной спустились в Нижний. Пока без остальной высокой комиссии, в которую вошли не только ученики, но и Филипп Филиппович. Причину он не объяснил, так что я счел его порыв простым любопытством.
По установленным Верой Ильиничной правилам после заката пациенты и сопровождавшие их взрослые не покидали большой барак без отдельного разрешения. Сейчас у нас там трое детей, так что свободная каталка имелась. Ее я и забрал. Колесики были маленькими, так что пришлось помучиться, пока дотащил эту конструкцию по траве до вагончика. Алина помогала по мере сил.
Наше появление с необычным дополнением Рута встретила ожидаемо настороженно:
– Это что? Это зачем?
– Ложитесь сюда, – не грубо, но и без тени просьбы сказал я.
– Зачем? – снова спросила все еще полностью седая женщина, которая с виду уже казалась немногим старше меня.
Она испуганно сделала шаг назад, явно не собираясь выполнять мой, по сути, приказ. Спор с Мариной не то чтобы вызвал у меня раздражение, но немного раздраконил, так что с ведьмой я манерничать не стал:
– Вам напомнить о вашем статусе? Я ничего не обязан вам объяснять.
– Тетя Рута, – вмешалась юная целительница, явно оценив эмоциональное состояние обоих спорщиков. – С вами ничего плохого не будет. Я обещаю.
И ведь сработало! Женщина тут же успокоилась и, отвергнув мою помощь, улеглась на каталку. Алина тянуть не стала и положила ладошку на голову своей подневольной наставницы. Лицо Руты сразу расслабилось, и она задышала спокойно и ровно.
– Колыван, – сказал я, с помощью Добрыни найдя взглядом место, где находился пока невидимый домовой. – Позови остальных.
– Уже идут, – торопливо сказал Колыван и, быстро подбежав, запрыгнул, точнее взлетел на каталку в ногах спящей женщины. – А вы будете смотреть, что там у нее внутрях? Интересно же. Пущай боярыня лекарка ка́пель даст.
– Каких капель? – не сразу понял я.
– Ну, капель, – уточнил дух, – тот, которым людей потрошат. Я такое в твоей коробочке со сказками видел.
– Колыван. Во-первых, не капель, а скальпель. А во-вторых, еще раз такое услышу, отлучу от телевизора.
– А чего сразу отлучу?! – возмутился Колыван. – Я ж для дела спросил. Вдруг чего полезного найдем.
И вот пойми, шутит он или серьезно хочет вскрыть раздражавшую его ведьму.
– Изыди, демон доморощенный. Не мешай.
Пока мы пререкались под ошарашенным взглядом Алины, подошли остальные. Вера Ильинична тоже решила присоединиться к нам. Каталку мы опустили пониже, чтобы детям было удобнее.
– Ну и что? – посмотрев на спящую женщину, спросила Марина. – Алинк… Алина права, ничего не видно.
– Алина, – попросил я приунывшую целительницу, – ты можешь как-то подпитать своей силой Руту, чтобы при этом не разбудить ее? Вдруг что-то подсветится.
Идея тупо высосана из пальца, но девочке понравилась, и она снова подошла к травнице. В этот раз целительница положила руки сразу и на лоб, и на грудь Руты. На мгновение прикрытые глаза Живы широко распахнулись, сверкнув изумрудным светом.
– Вижу! Это те самые узоры. Марина, ты видишь?
– Нет, – недовольно буркнула хозяйка духов, а затем в ее глазах появился подозрительный блеск.
Мне бы напрячься, но я в последнее время что-то начал терять хватку в плане реакции на выходки учеников. Мара повернула голову в сторону лестницы. Почти все присутствующие сделали то же самое, а затем с недоумением уставились на странно ведущую себя девочку. И тут до меня дошло, что к чему, но легче от этого не стало. Тело Руты вдруг выгнулось дугой и забилось словно в припадке. Травница едва не свалилась с каталки.
– Марина! – хором выкрикнули мы с Алиной.
– Да все уже! Чего раскричались? – по-прежнему ворчливо, без малейшего раскаяния заявила хозяйка духов и махнула рукой, словно сгоняя какую-то мошку с тела Руты.
Очень надеюсь, что это был не Красный, ведь Марина уверяла, что он не способен выбраться из флакона, пока кто-то не нажмет на запирающий клапан. Неужели соврала?
Впрочем, об этом мы с ней поговорим позже и наедине. К тому же Добрыня уверил меня, что это не Злюка. Да и Рута перестала дергаться, а затем явно под воздействием всполошившейся Алины и вовсе расслабилась.
– Марина, это плохо.
– А что такого? – упрямо вскинула голову девочка. – Вы же сами говорили, что ведьму нам продали.
Ей я такого не говорил. Значит, опять как-то умудрилась подослать Шептуна. И об этом тоже нужно поговорить.
Тусклый, какой-то мышиный цвет волос девочки, серые невыразительные глаза и бледная кожа уже не делали ее невзрачной, как раньше, а пугающей. Но я-то знал, что за равнодушной маской прячется нормальный человечек.
– Это плохо не для нее, а для тебя. – Видя непонимание в глазах ребенка, я успокаивающе улыбнулся и добавил: – Мы поговорим об этом позже. Ты что-то увидела?
– Да! – оживилась девочка. – Узоры. Черные.
– Они изумрудные, – возмутилась Алина.
– Опишите их, – спокойно, как на уроке, попросил я, а когда Марина начала рассказывать о том, что увидела, посмотрел на Веру Ильиничну.