Страница 26 из 66
Это было меньше, чем она хотела услышать. И больше, чем я имела право обещать.
Лиора кивнула.
Когда дверь закрылась за детьми, я долго стояла посреди кухни, слушая их шаги. Только когда они стихли, позволила себе сесть на край лавки.
Шуш залез на стол, подтащил к себе маленькую ложку и зачем-то положил её поперёк доски.
— Для веса, — пояснил он. — А то вдруг тайный ход вздумает выпрыгнуть сам.
Я посмотрела на него.
— Ты знаешь, что это значит?
— Знаю, что это плохо. Подробности, как правило, только портят сон.
— Шуш.
— Ну что Шуш? — Он сел на доску и свесил лапы. — Старые ходы под родовыми замками не рисуются детскими пальцами просто так. Башня Тихого Крыла не должна быть связана с Медной Печью. Очаг — место, где кормят и принимают. Башня — место, куда убирают и запирают. Между ними не должно быть дороги, понимаешь?
Я понимала. Слишком хорошо.
Если ход существовал, значит, когда-то детей можно было вести из одного места в другое тайно. Или выводить. Или прятать. В этой мысли было столько холода, что я снова почувствовала сквозняк, хотя он уже почти исчез.
— Почему Лиора боится башни так, будто уже была там?
Шуш не ответил сразу.
— Иногда кровь помнит страхи дома. Иногда дети слышат то, что взрослые спрятали в камнях. А иногда страх передают словами задолго до того, как дверь открыли. Ей могли не показывать башню. Достаточно было говорить рядом с ней так, будто это её будущая комната.
Я закрыла глаза.
На мгновение мне захотелось снова оказаться вчерашней Нэярой, у которой были только развод, старая кухня и необходимость добыть муку. Там тоже было больно, но хотя бы понятно. Теперь же Медная Печь вытаскивала из-под пола тайны, дети смотрели на меня так, словно я могла удержать целый Совет, а Каэрдан… Каэрдан становился проблемой другого рода. Не прежним холодным мужем, от которого проще было отрезать себя обидой, а отцом, который начинал видеть слишком поздно.
— Ложись, — велел Шуш. — Завтра будет хуже.
— Ты умеешь утешать.
— Конечно. Я же кухонный хранитель. Моё дело — говорить правду до того, как пригорит.
Я не успела ответить.
Снаружи, далеко в верхнем дворе, раздался короткий глухой звук. Потом ещё один. Не колокол, не дверь, не обычный ночной шум замка.
Я поднялась.
— Что это?
Шуш насторожился.
Звук повторился. На этот раз к нему добавилось что-то низкое, рваное, похожее на удар ветра в трубу. Только ветра такого не было.
— Драконья искра, — тихо сказал Шуш. — И не взрослая.
У меня сердце упало.
— Таррен.
Я уже бежала к двери, когда она распахнулась.
На пороге стоял Рик, взъерошенный, босой, в наспех накинутой куртке.
— Нэяра! — выдохнул он. — Там наследник… у тренировочного двора… наставник его довёл, кажется. Стража бежит, лорд ещё не дошёл, а мальчишка сейчас всё там разнесёт!
Я не стала спрашивать, почему пришли за мной. Наверное, это и было самое страшное: за мной уже приходили, когда наследник рода Вейр срывался.
Я схватила со стола плотную тряпку, сунула в карман огниво по привычке, хотя не знала зачем, и выбежала в ночь. Шуш кинулся следом, но у порога остановился, будто невидимая черта не пускала его дальше.
— Я от очага далеко не уйду! — крикнул он. — Думай, женщина! Не хватай огонь голыми руками!
Очень полезный совет, особенно если учесть, что я как раз бежала к мальчику, внутри которого этот огонь метался без всякой печи.
Нижний двор был полон тревожного движения. Стражники неслись к западной лестнице, кто-то из служанок плакал у стены, конюх Мерст держал двух испуганных лошадей, которые рвались из поводу. Рик бежал рядом и сбивчиво объяснял, что Таррен должен был идти к себе, но наставник Ольвар Рекк перехватил его у тренировочного двора. Говорили они недолго. Потом наставник велел мальчику показать контроль. Потом, кажется, сказал что-то о башне.
Дальше Рик не знал.
Но я уже знала достаточно.
Тренировочный двор находился ниже оружейной галереи, там, где каменные стены специально оставили голыми, без занавесей, дерева и всего, что могло быстро вспыхнуть. Когда я вбежала туда, первое, что увидела, был не Таррен, а свет.
Золотой, резкий, мечущийся.
Он рвался по камню неровными полосами, как вода в бурном ручье, только каждая такая полоса оставляла на плитах тёмный след. У дальней стены стоял Таррен. Волосы растрепались, камзол был распахнут, царапина на щеке снова открылась и темнела тонкой полосой. Руки он держал перед собой, будто сам боялся их приблизить к телу. Вокруг пальцев кипели искры.
Напротив, на безопасном расстоянии, стоял наставник.
Ольвара Рекка я знала мало. Высокий, жилистый, с коротко остриженными седыми волосами и лицом, которое будто никогда не умело быть мягким. Он обучал Таррена с прошлого года. В замке говорили, что он строг, зато незаменим для драконьих наследников. Теперь, глядя на его холодные глаза, я впервые подумала: незаменимыми часто называют тех, кого просто боятся менять.
— Удерживайте форму, наследник, — сказал он громко. — Иначе Совет получит доказательство вашей нестабильности.
— Замолчите! — крикнул Таррен.
Искры ударили в землю перед наставником. Тот не отступил, только поднял защитный жест. Вокруг него вспыхнула бледная дуга, и золотой свет рассыпался по камням.
— Видите? — произнёс Ольвар. — Вы слышите слово “Совет” и теряете власть над собой. В башне вас научат слушать без истерик.
Я вышла вперёд раньше, чем успела испугаться.
— Отойдите от него.
Наставник повернул голову. В его взгляде не было удивления, только раздражение, словно на тренировочную площадку выбежала кухарка с мокрой тряпкой и испортила правильный опыт.
— Нэяра Сольм, вам здесь не место.
— Сегодня я это уже слышала. Не помогло.
Таррен увидел меня.
На мгновение в его лице мелькнуло облегчение. Такое быстрое, что он сам, наверное, его возненавидел. Потом снова злость.
— Уходи! — крикнул он. — Я не просил!
— Знаю.
— Я сам!
— Вижу.
— Нет, не видишь! — Его голос сорвался. — Они все смотрят и ждут! Ждут, что я опять… что я докажу… что им можно…
Он не договорил. Свет вокруг рук стал ярче.
Я остановилась на таком расстоянии, чтобы он не чувствовал, будто я его окружаю. За спиной кто-то из стражников выругался. Я не обернулась.
— Таррен, посмотри на меня.
— Не командуй!
— Не командую. Прошу.