Адептка, какого тлена?

Глава 11

— Хор-р-ршо, – тоном, не предвещавшим ничего хорошего, отозвался Хард. – Только тогда нужно дойти до участка. – И кивнул в сторону высокого здания из красного кирпича. – А в отделе уже дашь клятву, получишь номерной знак для санкционированной потусторонней сущности, с тебя снимут слепок эктоплазмы, идентифицируют, и будет тебе заступник и допрос в его присутствии.. И о твоем вкладе в борьбу с преступностью узнает вся империя.

Отчего-то духу это предложение не понравилось.

— Слушай, хрен с ним, с заступником. Давай я просто расскажу все, а вы меня отпустите..

— А чего это ты переметнулся? – уточнил братец подозрительно.

— Да я щас подумал и решил, что как-то не хочется порочить посмертие официальным сотрудничеством со стражей. А то триста лет жил, точнее, как помер с реноме легенды преступного мира, и тут.. Нет, давайте без заступника, но с чернейшей репутацией без всяких белых пятен, – заключил призрак.

А я лишь поразилась тому, как Хард умел разговорить преступника. Даже если тот уже давно покойник.

— Идет, – согласился страж. – Но клятву, подтверждающую правдивость сказанного, все равно придется дать.

Призрак слегка опечалился, но слова зарока произнес.

— Только чтобы все осталось между нами, – тут дух оглядел нас, пересчитывая, – четверьмя. И про меня в отделе ни слова, а то крыса растащит..

— Какая крыса? – не поняла я.

— Да обычная, двуногая, – ехидно пояснил полупрозрачный. – В отделе законников у клана уже год как есть свой человек. О нем при мне как-то упоминали.

Я посмотрела на Харда, который, кажется, не удивился этой новости.

— Ты знал.. – догадалась я.

— Да, – не стал отрицать рассветный. – Именно поэтому глава отдела столичного правопорядка обратился ко мне.

— Ты с ним знаком? – удивилась я.

— Служили вместе, – не вдаваясь в подробности, отозвался страж.

Слова Харда лишь подтвердили наши с братом догадки: отец приказал нам спрятаться, а не обращаться к стражам потому, что тоже им не доверял. Но кроме этого знания на меня снизошло еще кое-что. Злость. И этот рассветный еще возмущался тем, что я скрывала свою внешность? Да по сравнению с ним у меня была даже не тайна, а так, недоразумение. А сам-то!.. Впрочем, высказать я ничего не успела.

Призрак, ободренный тем, что можно дать показания в обход всех протоколов, произнес:

— Если вы закончили, то я, пожалуй, начну..

Рассказ полупрозрачного был краток, но весьма информативен. Винсент Рофор оказался известным преступником, умершим около трех столетий назад, а при жизни наводившим страх и ужас на стражу столицы Подлунной империи – Мэйрид. А еще Рофор был отличным фехтовальщиком и стратегом. В общем, бойцом по духу.

За это качество его-то и вытащил из преисподней некромант. Как звали того мага, призрак не знал, а вот что случилось с тем чародеем, полупрозрачному было отлично известно. Он помер. Правда, перед этим все же сумел запереть непокорного призрака в ловец душ.

— Зато теперь понятно, зачем им понадобилось похищать мессира Брохмура, – протянул братец. – У них погиб предыдущий. И они решили не мелочиться и взять самого лучшего. Интересно, а как они заставили его работать на себя?

— Шантаж, – выдохнула я.

Призрак посмотрел на меня. Причем с уважением, которого я от него не ожидала.

— Ну да, я бы тоже, если бы захотел заставить кого-то работать на себя, угрожал жизни их близких, – произнес дух. – Ради родных люди готовы на все, если только это не закоренелые эгоисты. Этих только подкупать, – тоном, в котором прозвучала потаенная скорбь не раз испытанной денежной утраты, закончил призрак.

— Значит, у преступников есть, кроме похищенного некроманта, еще и заложники? – уточнил Хард.

— Вот этого я точно сказать не могу, – развел полупрозрачными руками дух.

— Зато я могу, – произнесла, понимая, что сейчас именно тот момент, когда от моей честности зависит жизнь родителей. – У клана в заложниках мои отец и мать, – слова давались с трудом, но мне нужно было их произнести, и, сглотнув, я продолжила: – Поэтому, когда будешь направлять штурмовые отряды..

Я не смогла договорить, в глазах потемнело, я покачнулась и тут же почувствовала, как сильные мужские руки схватили меня за плечи, не дав упасть.

— Если они живы, я не дам умереть им при зачистке, – четко проговорив каждое слово, так чтобы я точно услышала и поняла фразу, произнес страж. – Обещаю.

Всего одно слово, но оно придало мне сил. Тьма перед глазами начала рассеиваться, и я поняла, что все это время не закрывала глаз.

— А я прослежу за тем, чтобы ты, рассветный, выполнил свое обещание, – веско добавил братец. – Главное – знать, что зачищать. Ты ведь нам покажешь место, где тебя создали, призрачный? – И Мик в упор посмотрел на Рофора.

Дух на миг замялся и произнес:

— Точный адрес я не знаю, – начал было эфирный, но под решительными взглядами Мика и Харда добавил: – Но найти место, откуда меня привезли, думаю, смогу.

— Тебя вели в открытую по улицам? – уточнил страж.

— Нет, – усмехнулся призрак. – Но мне не обязательно видеть все из окна кареты, чтобы запомнить дорогу.

А затем дух в подробностях рассказал, как считал повороты, запоминал все звуки, еще вел счет ударам сердца того человека, который сидел вместе с ним в повозке.

— Их было ровно шесть тысяч двести тридцать два, – гордо сообщил дух. – С учетом скорости нашей езды, когда один оборот колеса укладывался ровно в два удара сердца, мы проехали около четырех с половиной миль. Если дадите мне карту города, я даже могу прикинуть путь..

— Покажешь на месте, – решил Хард, и мы, так и не дойдя до отдела, двинулись к началу района трущоб. Там на одном из перекрестков дух услышал скрипку. А дальше, словно разматывая клубок из собственных воспоминаний, Рофор повел нас по улицам, ориентируясь по каким-то ему одному понятным отголоскам звуков: звону монет в чаше для подаяний у нищего, доскам настила, проезжая по которым обода колес стучали иначе, чем по мостовой, запахам сдобы и лаю сторожевого пса..

Как оказалось, для того, кто умеет помнить и слушать, любая глухая стена повозки может стать широким окном.

Больше оборота клепсидры у нас ушло, чтобы добраться до нужного места. Я думала, что дух выведет нас куда-нибудь к заброшенным верфям, в квартал лиловых фонарей. Да к полуразрушенному храму хотя бы! Но.. не к торговому дому Моррисов.