Страница 60 из 76
Пока я предавалась этим мыслям, Хард закрыл окно, окинул взглядом лабораторию и решительным, полным суровой неотвратимости тоном произнес:
— До встречи на кладбище у нас еще один оборот клепсидры, поэтому пошли.
— Куда? – уточнила я.
— Неверный вопрос, – хмыкнул Хард.
— А какой правильный? – высунув любопытную морду из сумки, спросил братец.
— «Что делать?» – просветил рассветный и сам же на него ответил: – Есть.
Я же, вспомнив про дармовую кашу в столовой, попыталась отказаться:
— Знаешь, Хард, я не так уж и голодна.. Да и вообще ужинать не хочется.
— А мне не хочется собрать с тобой полную коллекцию обмороков! – категорично ответил этот диктатор.
Что вообще за привычка все решать за меня? Бесит!
— Какую еще коллекцию? – возмутилась я.
— Потеря сознания от физической усталости была? – приподняв бровь, спросил рассветный.
— Была, – высунув нос из сумки, отозвался вклинившийся в наш разговор Мир. – Ты потом ее на руках в свою комнату нес!
Так, я не поняла, за кого вообще был братец? За родную сестру или.. но возмутиться не успела, как рассветный продолжил:
— И магический обморок тоже. Так что остался только голодный. И будет полное собрание.
— Есть еще от потери чувств. Но Од это не грозит. У нее такая психика, что мелкая сама любого доведет хоть куда: до слез, до ручки дома скорби, до греха, до гроба.. – гордо заключил братец, словно это было его личное достижение.
— Я уже заметил, – мрачно отозвался Хард, – что твоя напарница отличная.. провожатая.
Причем произнес это рассветный, как будто он уже побывал в тех далях, куда я его еще даже не посылала!
— И когда это ты успел узнать? – ревнивым тоном отозвался братец.
Хард хотел было что-то ответить, но я, представив, до чего могут договориться брат, блюдущий честь сестры, и рассветный, поспешила сменить тему:
— Знаете, а я тут поняла, что очень даже проголодалась! – выпалила и, ловко положив руку на локоть стража, потянула того к двери.
Рассветный, к слову, не сопротивлялся. В отличие от меня. Правда, произошло это чуть позже.
Я, рассчитывая на очередную порцию прогорклой каши, оказалась в корне не права. Хард повел меня в сторону платной столовой, наплевав на то, что у одной адептки может не быть на нее денег. А когда я заартачилась, предупредил, что я либо пойду туда сама, либо меня понесут.. Без вариантов, альтернатив, компромиссов и любых намеков на равноправие! Сплошная тирания!
Такой целеустремленный мужчина с жаждой накормить девушку случился в моей биографии лишь единожды. Лет двадцать назад, когда мне было три года. Тогда папа впервые остался со мной и Миком на все выходные один, получив от мамы приказ: чтобы дети были поиграны и сыты. Тогда-то я и была зафиксирована на стуле с помощью заклинания, передо мной танцевала иллюзия бабочки, а ложка стала драконом, заходящим на посадку. Не сказать, чтобы маневр отца сработал идеально. Я сопротивлялась. Так что в супе были и стены, и папа, и мы с братом.. Но папа оказался упорным.
А Хард в чем-то был очень похож на моего отца.. В настойчивости так точно. И я не на миг не сомневалась: если страж казал, что понесет, – значит, понесет. Поэтому я согласилась, но предупредила:
— Учти, за меня платишь ты.
— Если бы я не рассчитывал за тебя заплатить, то не пригласил бы сюда, – ответил страж.
М-да, так вот что значит «пригласить» на языке рассветного. Что ж, учту. Впрочем, спустя пол-оборота клепсидры все недовольство из меня куда-то испарилось. Зато внутри осели жаркое, рулька, кусок пирога, кисель и блинчики. Я была сыта и благодушна. В общем, совершенно не в форме для подвигов. Даже отчасти поняла, почему при вербовке в герои одним из пунктов договора идут нужда и лишения для воителей. А все потому, что злой и голодный герой готов броситься на противника с голыми руками и убить. Даже если тот уже решительно мертвый зомби.
Так что путь к великим свершениям лежит если не через голодания, то явно проходит где-то рядом.
Отодвигая от себя пустую тарелку, я заверила Харда:
— Голодных обмороков не будет. Точно.
— Только сытые, – подтвердил Мик, отваливаясь от миски. Сейчас братец был столь округл, что катиться ему было бы проще, чем идти на лапах.
— В твоем случае я даже не сомневаюсь, – усмехнулся Хард, глядя на хомячелло.
— Од, на что этот рассветный намекает?! – возмутился братец.
— Думаю, на твой нынешний лишний вес, – пояснила я.
— Лишний?! Нет у меня никакого лишнего! Это запасной! – И старшенький обхватил лапами свое пушистое пузико так, будто мы могли его у Мика отнять.
Я улыбнулась бы этому, если бы вдруг не осознала, что чем дольше брат находится в теле хомяка, тем больше приобретает его повадки. Ведь в самом начале попадания в грызуна Мик был озабочен тем, что располнеет, а теперь.. Сначала поведенческие привычки, а потом и сознание? Вот демоны!
Сытая расслабленность исчезла вмиг.
— Кажется, нам пора на кладбище? – Я посмотрела на иллюзию клепсидры, что зависла в центре зала.
— В любом другом случае я сказал бы, что туда мы всегда успеем, но сегодня вынужден с тобой согласиться, – ответил рассветный, и мы отправились на погост.