Страница 58 из 76
И, лишь закончив, я вдруг сообразила, что мой голем напоминает малого тинного топяка. Правда, в природе эта нежить была размером чуть больше, чем мне по пояс, и отличалась особой зловредностью, живучестью, магической устойчивостью и гастрономической неприхотливостью: могла сожрать и клюкву, и собиравших ее селян. Убить ее можно было только боевым заклинанием пятого порядка и выше. Ну или хорошим ударом орясины по темечку. Последнее я выяснила опытным путем благодаря одногруппнику Мингиру, который, собственно, эту тварюшку и приложил от души тем, что в руках держал.
Одним словом, ассоциации с големом у меня были исключительно бестиологического толка и в область магомеханики никак не укладывались. Зато кровеносная и нервная системы топяка отлично ложились на токи энергии и проводящие силовые узлы моего каменного творения. Ну, я повторила на бис то, что опробовала на погосте, – совместила знания анатомии и магостроения.
Активацию поставила на руны, которые нанесла прямо на камни, и.. только тут сообразила, что у моего голема был один существенный недостаток: часть магических каналов шла открытым способом, что называется «поверху».
Такие места обычно закрывались щитом или доспехом, чтобы экранировать силу от песчаных тварей, способных ее вобрать. Но я как представила, что придется сейчас еще выпиливать броню, подгонять ее, и.. малодушно подумала, что мой голем будет не боевой, а шпионский. А для такого главное – маскировка! А что гармоничнее всего смотрится на камнях? Правильно, мох! Его-то мне вырастить не составит особого труда.
Потому, смазав все металлические детали, я подошла к одному из цветочных горшков, что стояли на подоконниках лаборатории, подцепила с земли маленький комочек зеленого гаметофита и, перенеся его на моего голема, произнесла заклинание, усиливающее скорость вегетативного размножения в сотни раз.
Каменное тело тут же начал покрывать мох. Вот только был он сухим, желтоватым.. Пришлось взять лейку, что стояла у горшка с хищной размонией и.. полить голема!
За этим-то занятием меня и застал профессор Рувир. Он распахнул дверь лаборатории, надсадно кашляя. Да так, что в первый момент меня даже не заметил. А когда увидел – изрядно удивился.
— Что вы делаете, адептка Маккензи? – спросил преподаватель, отнимая ото рта носовой платок, на ткани которого, мне показалось, я заметила алое пятно.
— Поливаю, – ощущая всю абсурдность ситуации, ответила я тоном, полным убежденности. Потому как только он мог помочь мне сохранить хотя бы видимость того, что я в норме.
— Я про то, что вы здесь делаете? – уточнил профессор. – Занятия давно закончились.
Что ж, его выдержке можно было позавидовать. Я же под невозмутимым взором магистра поспешила поставить лейку на пол и вообще сделать вид, что ее не держала, а преподавателю показалось. Еще и ногой поливалку подпихнула под стол. А затем объяснила, что я здесь отрабатываю будущий зачет, наброски к которому не успела сделать.
— Основы големостроения? – понимающе усмехнулся Рувир. – Обычно адепты начинают готовиться к зачету ближе к излому зимы.
Мне хотелось ответить, что я не прочь попозже озаботиться сдачей зачета ближе к сессии, только мой преподаватель побеспокоился уже за меня, но сдержалась. И вместо этого полюбопытствовала:
— А почему вы так удивились, когда увидели меня тут?
Рувир усмехнулся и, кашлянув, пояснил:
— Обычно после занятий эта лаборатория пустует. И если кто-то в ней и занимается, так это аспиранты. Я как раз искал одного из них, Норса.
Едва он это произнес, как я замерла на месте. Ну точно! Аспиранты. Хард искал подпольного големодела среди адептов. Но что, если рассветный не учел тех, у кого уже есть знания, но нет звания профессоров? А еще молодость, сила, амбиции..
Силой воли сохранила невозмутимое выражение лица и попрощалась с ушедшим Рувиром. И едва он удалился, как в лабораторию заглянул преподаватель по големостроению. Узнать, как у меня дела.
Глядя на колосившегося ниточками спорангиев моховидного голема, магистр задумчиво протянул:
— М-да.. Похоже, не только наброски, но и макеты – это не ваше, Одри. Вы сразу создали прототип. Причем очень.. своеобразный.
— Это маскировочный голем, – чтобы хоть как-то оправдать внешний вид своего творения, ответила я.
— Маскировочный или нет, но токи сил, их направление, распределение.. Весьма четкое, хотя и оригинальное.. Как вы до такого дошли? – полюбопытствовал преподаватель.
Увы, навряд ли его устроил бы ответ, что это не я дошла, а эволюция, так что пришлось лишь развести руками и изобразить милую улыбку.
— Ладно, наведите порядок на рабочем месте и можете быть свободны. И да, если доработаете своего голема, то считайте, что зачет по моему предмету вы уже получили.. – И, обрадовав меня этой новостью, он ушел.
Я же разложила инструменты по местам, а неиспользованные заготовки – по стеллажам. И когда на столе остались лишь небольшой кусок тонкой жести и пара футов мягкой проволоки, я вспомнила о Мике. Точнее, о своем обещании братцу смастерить доспех. С учетом активной хомячьей жизни броня не была бы лишней. От одних подпольных боев, которые должны были состояться сегодня вечером, неизвестно чего ждать. Поэтому я, потратив немного времени и остатки резерва, все же задержалась в лаборатории и смастерила латы для брата. Пусть у меня будет не просто хомяк, а бронированный!
Засунув в торбу доспех и подхватив под мышку прототип зачета, я наконец-то отправилась в общежитие – готовиться к ночной вылазке. И едва добралась до комнаты, как с чувством полного удовлетворения.. вырубилась. Причем даже не дойдя до кровати. Потому как очнулась я на полу, когда вокруг меня суетливо нарезал круги и взволнованно попискивал Мик, а Хард щедро делился силой!
— Ладно физическое, но тебе не объясняли, чем чревато магическое истощение? – это были первые слова, после того как я окончательно пришла в себя.
После чего рассветный отнял свое запястье от моего, разрывая энергетический контакт.
— И я рада тебя видеть, – хрипло отозвалась, садясь на полу. А затем совершила непростительную ошибку – посмотрела в глаза рассветному.
Наши взгляды встретились. Решительно. Открыто. Неизбежно. И уже не отпустили друг друга.