Страница 56 из 76
Я только хотела позвать Мика, как собакен сделал стойку и стрелой помчался в кладбищенские дали, чтобы спустя некоторое время вернуться с.. косточкой.
Судя по размерам – большой берцовой. У тролля. Потому как эта трубчатая пакость была высотой почти с меня.
— Только не говори, что вы разрыли могилу.. – начала было я, обращаясь к братцу.
— Обижаешь! – гордо отозвался тот. – До нас ее уже выкопал какой-то некромант. И даже скелет оттуда поднял. А Малышу просто понравилась одна косточка из него..
— Угу. Большая берцовая. Размером с дрын! И вообще.. Что, если к нам сейчас заявится тот некромант с претензией за сорванный ритуал?
— Не заявится, – беспечно махнул лапой хомячелло. – Ему для этого надо как минимум с макушки клена слезть, куда он сиганул с испугу. – И в ответ на мой красноречивый недоуменный взгляд Мик пояснил: – Ну не все такие чокнут.. в смысле бесстрашные, как ты, чтобы вместо побега от нежити начать ее приручать.
Последние слова брат произнес под смачный хруст – это песель начал глодать добытую кость.
Так что мы дружно решили уйти с погоста поскорее, пока эти мохнатые еще кого на дерево не загнали. Правда, перед самым входом в портал я все же попыталась воззвать к голосу хомячьего разума, чтобы Мик все же оставил зверюгу здесь, но увы.. Братец был непреклонен. Пришлось взять тварь с собой в академию. С учетом того, что совсем недавно я пронесла в нее братца, на нежить смотрела уже философски. Лишь подумала: интересно, что я протащу сюда в следующий раз?
Попав в телепортационный зал, мы расстались: троица отправилась в платную столовую, потому как времени до занятий оставалось ровно столько, чтобы позавтракать, братец ускакал пристраивать на постой вулвера, а я хотела было пойти за дармовой кашей, но Хард, задумчиво глядевший на собакена с хомячелло, вдруг спросил:
— Интересный все же у тебя напарник. Как так получилось, что он говорящий? – И вроде бы логичный вопрос, и заданный как бы случайно, но я печенкой почувствовала: заготовил его страж давно и лишь выжидал удобного случая, чтобы задать.
— Это долгая история.. – начала было я, пытаясь уйти от ответа. Потому что одна маленькая правда потянет за собой другую, куда большую. О том, кто мы с Миком такие на самом деле.
А если отец велел нам скрываться, а не обращаться к стражам, значит, на то были причины. Либо папа им не доверял, либо сам был как-то замешан.. Верить во второе не хотелось, но и исключать такой вариант было нельзя.
— Так и я не тороплюсь, – приподняв бровь, отозвался Хард.
— Ты, может, и не торопишься, а я – очень даже. В столовой бесплатная еда, знаешь ли, имеет свойство заканчиваться. Так что, если не поторопиться, можно остаться голодным.
— Virris timpa pred? – от удивления перешел на родной язык рассветный.
Поразительно, но в этот раз я даже догадалась, о чем он.
— Да, мне не выделяют посуточных на шпионаж! – фыркнула я, посчитав, что обидеться – это весьма неплохой предлог, чтобы уйти от скользкой темы. Причем уйти в буквальном смысле – с гордо поднятой головой.
Вот только такой шикарный план провалился в самом начале: Хард отправился в столовую со мной, приобщился к особенностям местной халявной кулинарии и, к моей досаде, съел все, даже не поморщившись. Ну не гад ли?
— Ты так и не ответила на мой вопрос: кто такой Мик? Вы ведь не просто напарники? – дождавшись, когда мы выйдем из столовой, продолжил допрос.. разговор рассветный.
И место для этого выбрал безлюдное: мы как раз, чтобы срезать путь, пошли по узкому проходу меж прачечной и сараем, который с обеих сторон был скрыт кустами.
Вот ведь настырный. Точно тармирский клещ! Тот тоже как жвалами вцепится, так отодрать можно лишь с куском мяса. И никакие заклинания не помогут.
Со стражем, похоже, была такая же история. Если ему ничего не ответить – не отстанет.
— Да, не просто напарники. И Мик мне дорог. Очень, – выпалила я.
— Он ведь человек? – спросил, как выстрелил, Хард.
Я лишь схватила ртом воздух и сделала шаг назад. Затем еще один и вдруг почувствовала спиной холод каменной кладки. Как он догадался?
— Да какая тебе разница?! – Я разозлилась на себя за мимолетный испуг.
Этот короткий ответ оказался сродни удару пульсара о толщу ледяной стены. Когда миг – и вот по тебе уже больно бьют брызги острой крошки, а по гладкой замерзшей поверхности начинают стремительно змеиться трещины, чтобы в следующий удар сердца барьер из холода и самоконтроля рухнул и тебя накрыло.. меня накрыло.. Хардом. Настоящим.
— Не привык делиться, – рвано выдохнул рассветный и..
Губы. Горячие. Сумасшедшие. Пьянящие.
Единственная мысль, промелькнувшая в сознании, – ударить рассветного в грудь, оттолкнуть – погасла так же быстро, как появилась. Будто искра, вылетевшая из костра: миг – и ее будто и не было вовсе.
А потом я потерялась во времени и пространстве. Заблудилась в чем-то невероятном, безумном, ошеломляющем и приятном. Кажется, люди называют это поцелуем. Или волшебством? Когда твоей кожи касаются горячие мужские пальцы. Когда к твоему телу прижимается его тело, мощное, твердое. Когда до одури хочешь прикоснуться к нему, ощутить, как жесткие светлые пряди скользят меж твоих пальцев, щекоча ладони. Когда воздуха не хватает вам обоим и вы пьете вместо него дыхание друг друга.
Когда страж прихватил зубами мою губу, тело прошило молнией наслаждения. Я резко выдохнула:
— Хард.. – Мои пальцы сами скользнули в ворот рубахи, чтобы впиться в мужское плечо.
Рассветный на миг оторвался от меня, и я увидела, как всю его радужку заполняет фиолетовое свечение. И точно таким же горит один из камней доспеха, вживленных в кожу. Кристалл, обычно спрятанный воротом, сейчас, благодаря моим стараниям, был виден, как и часть затейливой вязи из тонкой металлической нити, что проходила под кожей стража.
— Ты – мое наваждение, – прижавшись своим лбом к моему, хрипло произнес Хард.
А я лишь подумала: как хорошо, что рассветный смог остановиться. У меня этого бы точно не получилось! И за это стоило бы его поблагодарить.. Но сначала отомстить. За то, что вообще начал и.. не довел до конца!
А между тем Хард продолжил:
— Просто скажи: это какое-то приворотное зелье? Амулет?
Я не сразу поняла, о чем он, а когда поняла..
— Просто скажу, что ты псих! Какие, к демонам, зелья?!