Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 63 из 64

— Пожалуйста, мне это нужно... — горячо прошептала она, заглядывая ему в глаза. И все еще видя перед собой вовсе не его.

И тогда Энкель сдался. Тоже отдал поводья алкоголю, что бродил в крови, и наклонился, встречаясь с пухлыми губами Калисы. Но не решился углублять поцелуй, лишь слегка проводя языком по губам.

Она обхватила его за шею обеими руками, прижалась так плотно, что Энкелю стало физически больно от этой близости. И он не сдержался — сжал ее талию крепко, почти оставляя отпечатки пальцев на нежной коже. Они целовались, стоя в лучах Луны...

— Форред... — вдруг простонала Калиса, и Энкель почти мгновенно протрезвел. Отстранившись, он пару ударов сердца смотрел в ее затуманенные глаза, а затем молча развернулся и скрылся в своей комнате. Сердце болезненно билось о ребра.

Калиса осталась одна в коридоре, совершенно разбитая и потерянная. Форред снова ушел. Почему? Почему опять?

Удар сердца. Еще один.

И она вдруг осознала.

— Г-грак... — пробормотала она срывающимся голосом и осела на пол. Дрожащие ноги перестали держать. — Энкель...

***

До Зарова оставалось всего несколько лётов*****, на радюрах они проедут их за пару свечей. А значит, пора готовиться хотя бы морально.

Только вот Калиса не могла даже собрать себя в кучу. Проснувшись раньше всех, она спустилась в трактир и там, за чашкой утреннего сбора, заменявшего здесь иноземный чай, она вспомнила всё, что произошло ночью.

Теперь она ехала подальше от Энкеля и в любую возможную долю старалась спрятаться за Рюналом. Лишь бы не смотреть ему в глаза. Лишь бы не вспоминать, какими на вкус были его губы, которые она считала губами Форреда.

Калиса постаралась переключиться на другое. Впереди их ждал замок, в котором она не была уже... сколько? Пору? Больше? За это время многое могло измениться. Казалось, прошло всего пару малых кругов******. Время летело быстрее, чем радюр несся по заснеженному полю.

Что их ждет там, в замке? Всем троим хотелось верить, что ничего не изменилось. Что Каров, которого Рюнал оставил вместо себя, встретит их с распростертыми объятиями. Что советники примут принцессу. Что повстанцы не успели еще добраться до Зарова.

Но каждый из них знал: так не будет. Энкель верил, что они успеют, но принцессу-дракона народ вряд ли сможет принять. Слишком хорошо он знал этих людей.

Рюнал знал, что Каров не предаст, но не был уверен, что повстанцы еще не в Зарове.

Калиса верила, что все будет по-старому. Только камень в груди рос с каждым ударом сердца.

Городские ворота оказались открыты. Они проскакали по пустнным улочкам, не встретив ни одного горожанина, и добрались до замковых ворот беспрепятственно.

— Открывай! — приказал Рюнал, спешившись. Но никто не открыл. Он толкнул дверь — она поддалась легко.

В полной тишине они дошли до самого замка. Серцда стучали в едином тревожном ритме. Калиса, не удержавшись, переглянулась с Энкелем, и он ответил спокойным кивком. Сейчас дела сердечные были неважны.

Перед тяжелой металлической дверью все трое остановились.

— Рюнал, мне страшно... — пробормотала Калиса, протянув к брату руку. Он сжал ее крепко и тут же отпустил.

— Все будет хорошо.

Он и сам себе не верил.

Энкель смотрел на брата и сестру невидящим взглядом. Он уже знал, что произошло, но верить не хотелось.

Рюнал толкнул тяжелую дверь.

— Вас здесь больше не ждут, — раздался вдруг голос позади. Все трое обернулись одновременно и уставились на старика, что шел к ним от площади, пошатываясь.

— Объяснись, — тут же приказал Рюнал, смерив его холодным взглядом.

— Хограссы наконец-то свергнуты, — криво улыбнулся старик, обнажив ряд черных гнилых зубов. — На смену тирану пришел другой тиран. Но даже он лучше, чем вы.

Это наконец случилось. Народ получил свое. И сколько бы Энкель ни ненавидел Хограссов вместе с ним, он не мог ненавидеть Калису. И даже Рюнала. Сейчас он хотел быть на их стороне. И от этого сердце упало куда-то вниз. Он смотрел на старика — и видел себя. Видел простого горожанина, который наконец избавился от тирании Правителя. И Энкель не мог винить его за радость, но и радоваться вместе с ним не мог.

Рюнал непонимающе поднял брови.

— Что ты такое говоришь? Стража! — он огляделся, но ни одного вагата вокруг не было.

Старик хрипло рассмеялся. И от этого смеха Калису пробрал могильный холод. Она вдруг поняла, о чем он говорит. Голова разболелась с жуткой силой.

— Можете посмотреть сами, — старик протянул руку, указывая на замок. — Пойдите на аудиенцию к новому Правителю. Только, боюсь, обратно вы уже не вернетесь.

Калисе хотелось рассмеяться, закричать и заплакать одновременно.

— Повстанцы... — прошептала она дрожащими губами. Энкель и Рюнал уставились на нее. — Повстанцы уже здесь.

Примечания:

*полулуна - полночь в мире Хельгарда.

**снежники - коренастые, выносливые животные с густой белой или серой шерстью и большими изогнутыми рогами. Обитают в горах и предгорьях Северных земель. Дают жирное молоко, из которого делают сыры, хранящиеся годами. Шерсть идёт на тёплую одежду. Неприхотливы в еде — питаются лишайниками и сухой травой, которые другие животные не едят. В деревнях снежники — основа выживания: их держат в небольших загонах, утеплённых на зиму.

***пуховые лагры - небольшие животные, похожие на овец, но с более длинной, мягкой шерстью, напоминающей пух. Их шерсть — самая тёплая в Северных землях. Из неё прядут нити для одежды, особенно для детей и стариков. Стригут дважды в год. Мясо жёсткое, едят только когда животное уже состарится. В деревнях лагров держат по 5–10 голов, они требуют тёплых загонов и хорошего корма.

****грисы - северные свиньи с густой щетиной и плотным подшёрстком, защищающим от мороза. Выведены из диких вепрей, но меньше и менее агрессивны. Дают много сала, которое не портится в холоде, и жёсткое, но питательное мясо. Кожа идёт на ремни, обувь и упряжь. В деревнях грисов держат в тёплых хлевах, кормят кореньями, отходами и сухой травой. Сало — один из главных продуктов в долгую зиму.

*****лёт - мера расстояния, равная примерно одному километру. Восходит к древнему обычаю измерять путь по тому, как далеко улетает стрела или как далеко можно докричаться в тихую погоду. Используется в быту, на дорогах и в военных картах.