Страница 57 из 64
Глава 22
Снег падал уже третью свечу. Биргитт стояла у окна, вцепившись ногтями в подоконник, и смотрела, как белые хлопья заметают двор Святилища. Форред уехал еще до рассвета. Один. Без нее. Без отряда. Без плана.
Только с безумной надеждой, что сможет вернуть свою принцесску.
— Граков идиот, — прошептала она, и ее дыхание затуманило стекло.
Она знала его слишком хорошо. Зна́ла, что он не бросит поиски, пока не найдет ту самую «льдинку». Зна́ла, что он готов рискнуть всем — отрядом, положением, жизнью — ради нее.
Биргитт ненавидела Калису за это. Не за то, что она была принцессой. Не за то, что в ней проснулся дракон. А за то, что Форред смотрел на нее так, как никогда не смотрел ни на кого. Даже на Биргитт.
— Ты не вернешься, — сказала она пустоте. — Я знаю.
Она ждала два солнца. Ни вестей, ни гонцов, ни его самого. Только снег, ветер и тишина.
На третье солнце она собрала отряд.
В комнате совета царил полумрак. Биргитт зажгла всего одну свечу — лишь для того, чтобы видеть лица тех, кто пришел. Торбен Луц, ее правый клинок, стоял у двери, скрестив руки на груди. Могенс Барст сидел на подоконнике, поигрывая ножом. Остальные — пятеро самых верных — разместились вокруг стола.
— Форред не вернется, — сказала Биргитт без предисловий. — Мы выступаем к Зарову. Сегодня.
Торбен нахмурился.
— Вождь приказал ждать.
— Вождя скоро не станет, — отрезала Биргитт. — А я не намерена сидеть сложа руки и ждать, пока наши враги опомнятся.
— Ты не знаешь, жив он или нет, — возразил Могенс.
— Знаю, — Биргитт посмотрела ему прямо в глаза. — Чувствую. Он мертв. А если жив — мы встретим его в Зарове. С короной в руках.
В комнате повисла тишина. Потом Торбен кивнул.
— Что прикажешь?
— Собирай всех, кто готов идти. Оружие, припасы, радюров, коннугов. Выступаем через час.
— А если кто-то откажется? — спросил Могенс.
Биргитт усмехнулась.
— Тогда он останется здесь. Навсегда.
Она развернулась и вышла, не дожидаясь ответа.
В коридоре ее догнал Торбен.
— Ты уверена, что поступаешь правильно?
— Нет, — честно ответила Биргитт. — Но сидеть и ждать — хуже.
— А если Форред вернется?
— Тогда он застанет нас уже на троне.
Торбен покачал головой, но спорить не стал.
Луна перед выступлением выдалась тревожной. Биргитт не спала — сидела у костра, глядя на пламя. Вокруг расположились ее люди. Кто-то дремал, кто-то точил оружие, кто-то просто смотрел в темноту.
К костру подошел Могенс.
— Торбен сказал, что мы выступаем на Заров.
— Да.
— С ума сошла?
— Возможно, — Биргитт не отвела взгляда от огня.
— Форред убьет нас, если вернется и узнает, — в голосе повстанца слышалась дрожь.
— Форред не вернется.
— Ты не знаешь этого наверняка.
Биргитт подняла голову. В ее глазах плясали отблески пламени. Казалось, она давным-давно смирилась с мыслью, что никогда не выйдет из тени Колдов. Но теперь... Теперь у нее был шанс.
— А ты знаешь, каково это — всю жизнь ждать? Ждать, когда тебя заметят. Когда скажут: «Ты достойна». Когда позволят быть больше, чем просто пешкой в чужой игре?
Могенс молчал.
— Я ждала Форреда десять циклов. Смотрела, как он бегает за своей льдинкой. Как рискует всем — нами, делом, свободой — ради нее. А теперь он ушел. И я больше не буду ждать.
— Чего ты хочешь? — спросил Могенс.
— Власти, — просто ответила Биргитт. — Власти, чтобы никто никогда не смел указывать мне, что делать.
Она поднялась.
— Ты со мной, Могенс?
Он долго смотрел на нее. Потом кивнул.
— Играем со смертью? — усмехнулся он.
— С жизнью, — поправила Биргитт. — Со всеми нашими жизнями. Но они стоят того, чтобы за них бороться.
Вокруг костра начали собираться другие. Биргитт повернулась к ним.
— Я знаю, что некоторые из вас сомневаются. Думают: «Кто она такая, чтобы вести нас? Где Форред? Почему мы должны подчиняться женщине?»
В толпе зашептались.
— Я отвечу, — Биргитт повысила голос. — Форред слаб. Он одержим принцессой, которая его предала. Он бросил нас, чтобы бежать за ней. А я… я здесь. Я с вами. И я приведу вас к победе.
— А если нет? — крикнул кто-то из темноты.
Толпа зашумела, вторя этому крику.
— Если нет — вы убьете меня. И пойдете своим путем. Но я не проиграю.
Она подошла к говорившему — молодому парню с решительным лицом.
— Как тебя зовут?
— Гуннар, — ответил тот, глядя на нее с недоверием.
— Гуннар, ты веришь в справедливость?
— Верю.
— Тогда иди за мной. Я дам тебе справедливость.
Гуннар посмотрел на нее, потом на своих товарищей. Потом кивнул.
— Пойду.
Один за другим поднимались и другие. Биргитт считала про себя: четырнадцать, двадцать, двадцать пять.
К утру ее отряд вырос до тридцати человек.
Через свечу отряд выступил на юг. Биргитт вела их лесами, в обход деревень. Она не хотела, чтобы о них узнали раньше времени.
Она не спала уже второе солнце. Под глазами залегли тени, но взгляд оставался острым, как лезвие клинка.
— Ты выглядишь так, будто собираешься на свою казнь, — заметил Могенс.
— Я собираюсь на трон, — ответила Биргитт. — Или умру.
Она улыбнулась — хищно, холодно. Будто знала свою судьбу наперед и была уверена: впереди только победа.
— Меня устраивает любой вариант, — фыркнул тот и прошел мимо, задев ее плечом.
Злость вскипела внутри, но Биргитт остановила себя. Он поплатится за свои слова, обязательно поплатится, но сейчас он нужен.
«Терпение, Бир, терпение», — успокаивала себя девушка. Терпеть она умела лучше всего.
К вечеру второго солнца они добрались до первой деревни. Биргитт спешилась и вошла в трактир одна.
— Я ищу тех, кто готов сражаться за свободу, — сказала она просто, даже не здороваясь.
Трактирщик поперхнулся элем. Посетители замерли, уставившись на нее.
— У нас тут мирные люди, госпожа…
— Мирные люди живут в страхе, — перебила Биргитт. — А я предлагаю им шанс.
Она вытащила из-за пояса туго набитый кошель и бросила на стойку.
— Тем, кто пойдет со мной, заплачу. И дам оружие.
В деревне к ним присоединились семеро. Молодые, злые, готовые на все. Среди них был кузнец, потерявший семью в одном из подавленных бунтов. Бывший рид, которого выгнали со службы за драку. И двое братьев, чья земля отошла короне после смерти отца.