Страница 49 из 64
Глава 19
Калиса
Кошмары стали реже, но не исчезли насовсем. Вот и в ту беспокойную ночь вдали от безопасного пристанища Калису терзали тревожные сны. Там, в жутких фантазиях, ее находил брат и убивал, как обещал тогда, мечом отца. В глазах его плескалась ненависть, и ей не было предела. Калиса кричала, почти наяву чувствуя, как остриё входит в тело с мерзким звуком, билась в агонии и умоляла брата, сама не зная о чем. Но раз за разом он убивал ее.
Затем, так и не дав принцессе блаженного забытья, сон уносил ее в Святилище Утренней Росы. Там снова был ее лучший друг, который затем превращался в настоящее чудовище. Он истязал ее, но не убивал. И смотрел так... властно, словно перед ним был лишь инструмент, а не некогда дорогой человек. Но самое отвратительное было в том, что Калиса
хотела
быть рядом с ним. Что-то внутри тянуло ее к Форреду, и самым ужасным казались не пытки и не манипуляции, а его отсутствие.
А потом перед глазами вспыхнуло лицо Энкеля, и Калиса испугалась по-настоящему.
— Эй, все хорошо, это всего лишь комар... — шептал он, и Калиса попыталась отмахнуться от него во сне, вернуть Форреда, но ничего не вышло. Энкель крепко обхватил ее плечи и слабо встряхнул.
Пелена сна понемногу спадала с сознания принцессы. Она заморгала и попыталась вдохнуть полной грудью — но легкие обожгло.
— Дыши. Все хорошо, Калиса, все хорошо. — Энкель сидел на коленях возле нее и гладил по мокрому лбу, а она наконец осознала, что это уже не сон.
Несколько ударов сердца, несколько медленных вдохов — и вот она уже смогла нормально дышать.
— Спасибо... — прошептала Калиса, садясь на травяной постели и отворачиваясь от мужчины. Щеки почему-то горели.
Но Энкель, кажется, не собирался уходить. Почему? Что ему нужно? Калиса бросила на него быстрый взгляд. Энкель смотрел на нее с какой-то тревогой, и это волновало что-то внутри нее. Сердце снова нарушило свой привычный ритм и застучало быстрее.
— Не смотри так, — буркнула принцесса, не глядя на мужчину. Ей вдруг стало одновременно неловко и так приятно, что даже огонь внутри зашевелился, потек по венам к пальцам, согревая озябшие руки.
Но Энкель смотрел. Молча, не пытаясь даже коснуться, он просто смотрел на нее этим своим тревожно-теплым взглядом, и Калиса не понимала, что чувствовать.
Больше нескольких ударов сердца она выдержать не смогла. Закусив губу, решилась и повернулась к нему, встречаясь взглядом с теплым льдом его глаз. Вопреки ее ожиданиям, Энкель не отвел взгляд. Наоборот, на губах его мелькнула и исчезла довольная улыбка. Калиса даже решила, что ей показалось, но улыбка вернулась и стала более широкой, когда девушка прищурилась.
Кто же сдастся первым? Калиса стойко выдерживала его взгляд, а Энкель улыбался все шире. Спустя вечность переглядок эта улыбка стала раздражать. Калиса сжала зубы, все еще не отводя глаз, но Энкель тоже сдаваться не собирался.
— Ну все, хватит! — выпалила она, вскакивая. Странные чувства затопили ее, и разбираться с ними сейчас совершенно не хотелось.
— Ты куда это? — удивленно спросил Энкель, поднимаясь следом.
— Подышать свежим воздухом! — огрызнулась принцесса, оборачиваясь и предостерегающе выставив руку. — Не иди за мной!
И быстрым шагом вышла из пещеры в морозное утро.
Раньше было легче. Не было странных чувств, мстящего брата и коварного друга. Не было дракона, который так раздражал своим нежеланием помогать. Раньше самой большой ее проблемой были уроки с наставниками или запрет отца идти на ярмарку. А сейчас... жизнь изменилась до неузнаваемости, и Калиса уже не знала, справляется ли она с этими изменениями.
Кажется, нет. Кажется, она вообще не готова к последствиям собственных ошибок. Не готова к теплым взглядам едва знакомого парня. Не готова к доброте едва знакомой старухи-ведьмы. Не готова встретиться лицом к лицу с ненавидящим ее братом. Наверное, и правда проще было умереть.
Калиса подошла ближе к обрыву. Глянула вниз — сплошная белая пелена, даже земли не видно. Если бы она растворилась в ней...
«Ты спр-равишься, — прорычал дракон, впервые за долгие солнца явившись сам. — Ты сильная. Мы сильные».
Калиса очень хотела ему верить. Ведь дракон — это и есть она сама. Они одно целое, у них должны быть одни мысли на двоих. Но почему тогда она, ее человеческая часть, чувствует, что почти на грани? Разве сильные люди могут подходить так близко к краю?
«Сила вовсе не в том, чтобы не бояться упасть, — ответил дракон мягко, почти успокаивающе. — Она в том, чтобы подниматься, когда сил уже больше нет».
Калиса закрыла глаза, чувствуя, как морозный ветер щиплет за щеки. А затем — как горячие слезы скатываются из глаз.
В душе метались самые разные чувства: злость, обида, жажда мести... Но самым ярким из них было желание. Желание доказать, что она не слабая. Что она — дочь Руны Хограсс. Что она — наследница Правителя.
Нет, она не хочет умирать. Она еще не все здесь закончила.
Принцесса Северных земель стояла у края обрыва и безмолвно плакала. Вовсе не от бессилия. А потому, что в этот момент начиналась новая глава ее жизни. Темной, полной боли и несправедливости, но ее жизни.
***
— Твое обучение подошло к финалу, — заявила Видна, когда все трое уже собирались вернуться в хижину. Но теперь Калиса и Энкель остановились, во все глаза глядя на наставницу.
— В каком смысле? — не поняла принцесса, уже ощущая, как липкие щупальца страха обхватывают ее.
Видна подошла ближе и положила руку ей на плечо, глядя снизу вверх.
— Ты научилась управлять своим огнем. Научилась сотрудничать со своим драконом, — произнесла она спокойно, глядя Калисе прямо в глаза. — Теперь ты должна
стать
им.
Эти слова окатили принцессу ледяным осознанием. Мало просто разговаривать с драконом. Мало уметь управлять огнем. Она должна снова стать чудовищем.
Но что, если...
— ...я снова не смогу справиться с ним? — почти прошептала Калиса, с мольбой глядя на Видну. Та лишь улыбнулась, будто не допускала даже такой возможности.
— Все получится, — уверенно ответила она и взяла Калису за руку, сжав иссушенными пальцами. — Нам ты не навредишь, не бойся, девочка.
Калиса попятилась, едва не врезавшись в Энкеля. Тот аккуратно поймал ее запястье и тоже улыбнулся.
— Но вы же уйдете?
Она почти умоляла.
Но Видна покачала головой. И хотя в глазах Энкеля затаился страх, он тоже.