Страница 40 из 64
Глава 16
Калиса
Вот уже несколько лун Калиса училась. Снова училась, спустя двенадцать лет обучения у наставников, и это вызывало бурю в душе, отрицание, отвержение! Каждый раз, отправляясь с Видной в лес или в горы, Калисе хотелось по-детски истерить и топать ножками. Она сдерживалась изо всех сил, но порой эмоции все-таки выплескивались — пока что лишь в виде слез, но однажды и магия вернется, так говорила Видна. Она вообще верила в принцессу гораздо больше самой Калисы.
Энкель обычно отмалчивался и стоял в сторонке, не принимая ни одну из сторон. Калису это раздражало все сильнее и сильнее, но высказать все парню она не решалась. Копила в себе это раздражение и глотала обиду. А ведь ей казалось, что они подружились! Видимо, только казалось, а реальностью не было.
Калисе все еще порой хотелось умереть. В самые черные моменты луны, когда тучи закрывали даже звезды и темнота становилась почти осязаемой, она выходила из хижины и смотрела перед собой, в лес, туда, где недавно почти отправилась к матери и отцу, но так и не смогла. Порой она уносила это желание с собой в солнце, а порой отпускала, как кончик ленточки в детстве на ярмарке.
Она не замечала, как за спиной ее появлялся Энкель. Как он бесшумно наблюдал даже после того, как она снова ложилась спать. Словно безмолвный страж, он всегда был рядом, но Калиса этого не знала.
В ту луну она снова открыла глаза, так и не уснув, тихо спустила ноги с кровати и прошмыгнула босая к двери. За ней бушевала метель, такая привычная, и Калиса медленно выплыла наружу, придержав дверь, чтобы не разбудить своих спасителей.
Луны и звезд не было видно. Тихая, почти черная метель заметала все вокруг, словно скрывая следы преступлений. Калиса поежилась, но опустила босые ступни в снег и чуть прошла вперед, ко входу в чащу. Лес зиял черной дырой — такой же, какая была у нее внутри. Завороженная этой темнотой, Калиса сделала еще шаг и еще, пока не оказалась совсем рядом с кромкой леса.
Откуда-то из глубины прокричал угл. И что-то внутри наследницы откликнулось на этот зов, потянуло Калису вглубь — в темноту, в тишину и холод. Она шагнула, затем снова...
И вдруг ее дернула назад чья-то рука. Чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз, Калиса повалилась на чье-то теплое тело и не сразу смогла обернуться.
Вблизи глаза Энкеля будто светились изнутри. Она плохо видела его лицо, но поняла, что парень зол. Не просто зол — по-настоящему разъярен.
— Ты что творишь?! — прошипел Энкель ей в лицо, крепко, но не больно сжимая запястье. — Умереть снова захотела?!
Калиса захлебнулась в словах и с секунду не двигалась, а затем стала вырываться. Энкель тут же отпустил ее из объятий, но руку все еще держал.
— А ты что здесь делаешь? — в ответ прошипела девушка, приближаясь к нему. Пришлось закинуть голову, чтобы смотреть прямо в глаза. Прищурившись, она ядовито протянула: — Следил за мной?
Энкель поджал губы и чуть смягчился, будто не ожидал такой нападки.
— Не следил. Просто... — он замялся, подбирая наиболее безопасное слово, — охранял.
Калиса возмущенно всплеснула руками и вырвалась наконец из хватки парня.
— Не нужна мне твоя охрана, понял? — и, пройдя мимо него, остановилась. Обернулась, бросила тихо, почти обвиняюще: — Я вовсе не просила, чтобы ты меня спасал.
И зашла в тепло, оставив Энкеля утопать в холоде.
***
Дорога к пещерам оказалась тяжелее, чем просто подняться к горам, но Видна этого словно и не замечала. Они обе были одеты в теплые куртки и сапоги, которые Энкель недавно принес из города, но Калиса уже спустя сорок доль замерзла и устала. Как бы ни хотелось ей храбриться, но тело принцессы не было приспособлено к таким прогулкам. Сейчас она даже скучала по урокам с наставниками, на которых ей приходилось в основном сидеть, скучала по прогулкам на радюрах и порой на коннугах, скучала по прежней жизни.
В той жизни был не идеальный, но все же любящий отец, не самый лучший, но родной брат, а еще лучший друг. Форред. От воспоминания о нем кольнуло сердце, словно льдинкой. Да, так он ее и называл. Теперь же... все изменилось до неузнаваемости. Отец мертв, брат ее ненавидит, а лучший друг оказался предателем.
Как вообще такое могло произойти? Какие боги ее прокляли и за что?
Калиса остановилась, тяжело дыша, и опустилась прямиком в снег. Голова кружилась от недостатка кислорода и метающихся в ней мыслей.
Как же теперь жить, когда все вокруг оказалось ложью?
— Вставай, dragbrunge, — раздался скрипучий голос Видны и словно разогнал все мысли в голове. — Вставай и борись.
Калиса взглянула на протянутую ладонь и, вздохнув, вложила в нее свою, позволяя ведьме поднять себя из снега. Отряхнувшись и постояв еще пару минут посреди горных хребтов, старушка и девушка продолжили свой путь.
Но как же теперь жить? — все думала Калиса. И ответа пока не находила. Впрочем, спустя еще около свечи они дошли до пещеры, и поиск ответов было решено отложить. По крайней мере, Калиса попыталась запихнуть этот вопрос поглубже и отвлечься на тренировку.
— Сегодня без результата мы не уйдем, — произнесла Видна, и это прозвучало угрозой, а не заверением. — Пока не зажжешь эту свечу, будем здесь. Мерзнуть, голодать, но никуда не уйдем.
И ведьма уселась на каменный выступ, скрестив руки на груди.
Калиса уставилась на нее, затем посмотрела на свечу в своих руках, и снова на Видну. Казалось, ведьма ее разыгрывает. Уже несколько лун принцесса училась
управлять
огнем, а выходило только сжигать все деревья вокруг. И то, раз в три подхода. В остальное время пламя над ней будто издевалось и не высовывалось вообще. Если сегодня будет то же самое, Калисе придется лунавать* в этой гарковой пещере.
— Но я не смогу, — упрямо проговорила девушка, исподлобья глядя на наставницу. Та лишь пожала плечами — судя по всему, сегодня она не собиралась помогать.
Калиса возмущенно всплеснула руками и принялась ходить по пещере кругами, сжимая в замерзших пальцах длинную тонкую свечку. В голове крутились все предыдущие ежесолнцные уроки: наставления Видны успокоиться, прислушаться к себе, советы поговорить с драконом и принять себя... Ну как, как она могла принять себя, если больше всего на свете ненавидела? Ненавидела за смерть отца, за потерю брата, даже за предательство Форреда. Ведь она сама к этому привела! Не будь в ней этого паразита, она жила бы счастливо и спокойно.