Страница 59 из 64
Глава 16
Собак отравили черной беленой. Куски мяса, обвалянные в семенах, мелко нарубленных цветках, стеблях и корнях этого ядовитого растения были подброшены в выгульник. Когда утром, еще до кормления, волонтеры и помогающие им Шура с Мурой выпустили первую группу собак — двадцать пять самых крупных и возрастных, — собаки кинулись подбирать эти куски… Все собаки получили яд, и тяжесть отравления зависела от количества съеденного мяса.
Ветслужбу вызвала волонтер Ирина Шевченко, точнее, ее мама — начальник отдела экологии в Госкомитете по природным ресурсам, потому и приехали быстро. Волонтеры, старательные Шура и Мура, несколько помятого вида, но трезвых и решительно настроенных разнополых завсегдатаев «мертвого города» перевели или перенесли на руках в самый большой вспомогательный вольер всех отравленных собак. Ветеринары дело свое знали и сразу предупредили, что не все собаки выживут.
Санэпидслужбу в приют тоже вызвали, ведь выгульник, в котором были разбросаны куски отравленного мяса, предстояло не просто вычистить, заменив все насыпанные там опилки, но и продезинфицировать.
Марк Анатольевич внимательно слушал специалистов, что-то подписывал, мягко давал указания волонтерам и вообще был предельно собран. Отличный кризисный управляющий, как сказал бы Игорь.
Я вызвалась выпустить маленьких собак в чистый выгульник. Собачек было восемь: пять беспородных или помесных, два стареньких йоркширских терьера и одна короткошерстная такса. Ирина Шевченко, та самая внимательная и ответственная девушка, которая первой забила тревогу, пришла мне помочь. Ирина была светленькой, высокой и худенькой, в явно брендовом джинсовом костюме, красивом и теплом, который она не жалела испачкать. Быстро оглядев мой рабочий прикид — тоже недешевые джинсы и куртку, — предложила перенести мелкашей на руках, что мы и сделали. Таксу, которая, судя по седой мордочке, была очень немолода, Ирина перенесла первой. Пока я тащила сразу двух копошащихся на руках йорков, она успела сбегать три раза и перенести трех беспородных собачек.
— Пусть разомнутся. — Ирина с нежностью смотрела, как собачки разбредаются по большому выгульнику, периодически присаживаясь в опилки. — Они же все девочки! Всем больше десяти лет, нам так сказали при осмотре, да я и сама вижу, я же на ветеринара учусь.
— Вы — молодец. — Моя похвала была искренней.
— Здесь еще пекинесочка слепая была, но Марк Анатольевич ее увез, сказал, что в добрые руки…
Ирина явно тревожилась, и я поспешила ее успокоить, рассказав, что пекинеску теперь зовут Юань и она живет в доме у Альмиры Резниковой, которая делает телепередачу «Дай лапку!», ее полюбили все, особенно — Регина, дочка Альмиры.
— Ой как хорошо! — Ирина заулыбалась и прямо-таки расцвела. — Знаю Альмиру! Я же тут давно помогаю, еще со школы, видела — и съемки, и программы, и когда Альмира приезжала просто так, чтобы с собаками погулять, покормить их. Наталья Ивановна, царствие ей небесное и светлая память, говорила, что двух щенков-мальчиков Альмира домой забрала…
— Да, — подхватила я. — Сейчас большие уже, лохматые такие барбосы! Им хорошо живется, вольер для них есть, на прогулки их выводят.
— А откуда вы знаете?
Пришлось рассказать полуправду: я — двоюродная сестра Альмиры, приехала на похороны ее мужа, пока в гостях, но скоро уезжаю, так как я — переводчица и надо уже на работу. Сказала, что хотела сама забрать пекинеску, но раз уж она так прижилась у Альмиры, то, наверное, возьму кого-нибудь из этих вот мелких девчонок.
— А щенка, совсем маленького, не хотите взять? — встрепенулась Ирина.
Оказывается, в конце августа к приюту подбросили коробку с четырьмя новорожденными щенками, еще слепыми и с незажившими пупочками, явно от домашней собаки. Пришлось кормить их из пипетки, но двое все равно умерли, одного на прошлой неделе забрала домой волонтер Ксюша, а последний сейчас живет в доме, там его тетя Шура оберегает. Про тетю Шуру и дядю Мурата Ирина говорила тепло и уважительно.
За разговором мы не заметили, что к нам подошел Марк Анатольевич и некоторое время стоял молча. Честно говоря, я почувствовала тот самый «взгляд лисы», но не ощутила угрозы, потому не обернулась и продолжала слушать Ирину, смотреть на собачек. Ярцев тактично кашлянул, чтобы обозначить свое присутствие.
— Ну что, Евгения Максимовна, собачку себе выбрали? — с улыбкой спросил он, подходя поближе.
— Ох, я бы всех забрала! — Сказав это, я слукавила лишь чуть-чуть. Сама бы забрала, да, но ведь это значит повесить на тетушку… всех собак!
Марк Анатольевич сообщил, что первоначальная версия — о черной белене — подтвердилась лабораторно, что ветеринары забирают с собой в клинику пятерых отравленных животных, к сожалению, три собаки уже скончались, еще у трех началась агония и он подписался за избавление их от мучений — усыпление прямо здесь. С остальными вроде обошлось, им дали рвотное, вкололи препараты. Один ветврач останется на сутки, чтобы наблюдать, при необходимости продолжить лечение, его уже проводили в дом, чтобы пока отдохнул. Отравленный выгульник останется в нерабочем состоянии на неделю.
Теперь выгульник был только один, и его надо освобождать для больших собак. Втроем мы вернули всех маленьких собак в их вольер. Я несла йорков, Ярцев, осторожно и бережно, старенькую таксу, а Ирина — одну из беспородных малышек, две другие сами побежали за ней.
Ребята-волонтеры, а их было уже человек двадцать, зацепив на поводки по две собаки в каждую руку, отправились гулять с ними за территорию приюта. Эти собаки были особенно счастливы! Остальных, несколькими партиями, начали выпускать в чистый выгульник.
Марк Анатольевич объяснил, что здесь строго: собаки бегают и делают свои дела два раза в день по полчаса, а на прогулку за территорию волонтеры выводят только самых спокойных собак. Такой порядок установила Наталья Родионова, и он не собирался ничего менять.
Мы с Ярцевым пошли в дом. Я видела внутреннее устройство А-фреймов в разных странах, так что не удивилась полному комфорту на небольшой площади. Удивило другое — то, насколько бережно относятся к своему жилищу Шура и Мурат, все чисто и аккуратно, никаких лишних вещей или предметов, никакого беспорядка. Сейчас они помогали волонтерам в хозблоке; каша на костном бульоне была уже сварена, оставалось разложить по бачкам, установленным на легкие тележки, и развезти по вольерам. Питание у собак было двухразовым — утром и вечером, но сегодня режим чуть сбился.