Страница 51 из 64
Глава 14
Похороны Натальи Родионовой ожидаемо переросли в митинг в поддержку бездомных животных. Гражданская панихида проходила все-таки не на территории приюта «Друг», а в ДК «Нефтехимик», что в северной части Уфы. На похороны приехали волонтеры приютов и представители зоозащитных организаций из регионов России, стран ближнего и дальнего зарубежья. Наталья умела контактировать и заводить друзей.
Венками от мэрии Уфы, от Госкомитета по природным ресурсам, от организаций и частных лиц было заставлено все фойе Дворца культуры. Складывалось впечатление, что хоронят как минимум народную артистку. Это впечатление нарушали «дальние» иностранцы, обвешанные плакатами с призывами защищать бездомных собак, кошек и почему-то белок — на русском и на языке страны, откуда они прибыли. Две ростовые куклы — черные собаки с унылыми хвостами, — опустив большие головы, стояли возле утопающего в цветах гроба. Официальные лица тоже были в черном и, наверное, говорили что-то правильное.
Мы с Алькой смотрели трехминутный репортаж в вечерних новостях и очень ждали, что прорвется хоть капля из того, что буйствовало в интернете. Нет, все было чинно и благостно. В подводке к сюжету и в послесловии прозвучали такие дифирамбы в адрес Натальи, что у меня скулы свело, а Алька хрипло разразилась ругательством на башкирском языке. Ничьи уши не пострадали, ведь мы сидели вдвоем в ее комнате.
— Жень, ну какой идиот ростовых собак придумал, а?! Наши-то зачем это взяли в сюжет?! — начала было Алька, но быстро поняла и рассмеялась: — Не, молодцы, правильно! Правильно, что взяли! Правильно, что придумали!
— Конечно, молодцы, — подхватила я. — Как говорится, дурак не поймет, а умный догадается. Такой тонкий троллинг! Если б не бум в интернете, так и проканало бы, — ответила я, потягиваясь.
А бум в интернете был знатный! За пару дней до похорон волонтеры приюта «Друг», в числе которых были и отпрыски высокопоставленных региональных чиновников, развернули во Всемирной паутине мощное прославление Натальи Ивановны. Десятки удачно смонтированных роликов на основе реальных видео, сотни фотогалерей, множество историй из жизни приюта и самой Натальи вызвали бурю откликов. Единственная тема, которую не затрагивали, — самоубийство Натальи Ивановны. Впрочем, в самоубийство мало кто верил, но все молчали. Пока на сцену не вышел член Коллегии адвокатов, кандидат юридических наук Марк Анатольевич Ярцев.
Сценой явился интернет-блог зоозащитницы из Грузии Ники Инасаридзе, где за красиво проиллюстрированными рассуждениями о том, что мы все в ответе за тех, кого приручили, прозвучала история Натальи Родионовой: успешная бизнес-леди, потеряв семью в автокатастрофе, чудом выжила и много лет помогала выживать бездомным собакам. В финале видео в кадре появился господин Ярцев и, заметно волнуясь, сделал заявление примерно того же содержания, что озвучил мне в машине: собачья благодетельница не могла повеситься на собачьем поводке. Интернет-заявление Ярцева было подкреплено ссылками на финансовую отчетность приюта, на славословие в адрес Натальи с одного из зеленых заседаний мэрии Уфы, на несколько фрагментов Алькиных программ «Дай лапку!». Все это указывало на отсутствие мотива для самоубийства.
Что тут началось! Лайки и перепосты побили все рекорды, многочисленные комментарии сводились к требованиям немедленно начать расследование убийства Родионовой. Под перепостами основного видео на частных интернет-ресурсах Уфы и Башкирии лавиной пошли комментарии о том, что кто-то когда-то слышал о «наездах» на Наталью Ивановну со стороны неких лиц, стремящихся согнать приют с его земли и перебить всех собак. Ссылки на прошлогоднюю травлю Родионовой распространялись анонимно. Анонимно же выскочило видео, на котором Тагир Закиев вещал о своем вкладе в борьбу с «антисанитарией на городских окраинах», сокрушался о том, что «частные лица не могут эффективно решить проблему бродячих собак», а видеорядом шли кадры из приюта «Друг». Все все поняли. Официальные лица отмалчивались.
Мы с Алькой были в восторге от интернет-активности самых разных людей и в недоумении от отсутствия реакции со стороны правоохранительных органов. Беззубостью телевизионщиков была разочарована, но не удивлена я. Алька знала закадровую кухню и защищала своих:
— Понимаешь, Жень, свобода слова и все такое — это да, но есть интересы разных лиц, и очень часто бывают конфликты интересов, хотя лица друг другу улыбаются…
— Аль, ну я же не вчера родилась, — хохотнула я. — И даже не позавчера! Все я знаю и про конфликты, и про интересы, и про лица…
Тихо заглянула, а потом вошла Лариса Алексеевна с черной кошкой на руках. Они с Уралом Хабибулловичем тоже смотрели новости и видели репортаж с похорон Натальи Родионовой.
— А то, что в интернете, видели? — подскочила Алька.
— Слышали, — улыбнулась Лариса Алексеевна, усаживаясь в кресло и поглаживая кошку, чтобы та удобнее устроилась.
— То есть все понимают, что Наталью убили! Повесили! Вот прямо все всё понимают, но дело закрыто как суицид! — Алька завелась.
Все в той же бежевой теплой пижаме, в шерстяных носках, лохматая и не подкрашенная, она выглядела лет на пятнадцать. Лариса Алексеевна с нежностью смотрела на дочь, тихонько поглаживая мурчащую от удовольствия кошку. Я почувствовала, что уже начала жалеть о том, что когда-то мне все-таки придется уехать от них. И, возможно, скоро.
* * *
Айрат Гумеров как в воду канул. Никто его не видел, никто ничего о нем не знал. Резников добился, чтобы дело завели по-умному. Это было несложно, ведь полиция приезжала в пиццерию «Для друзей». Свидетелей того, что Айрат стрелял в Кирилла, было достаточно, и все дали показания.
Разумеется, никто не вменял Айрату нападение на меня возле будки охраны в Майском и попытку отравления Валеевых. Но гильза от пули, выпущенной в Кирилла, и гильзы с места убийства Олега Резникова были идентичными, а это уже серьезно. Майор Амирханов, не без «помощи» Игоря, приобщил гильзу к делу об убийстве Олега, так что бытовая версия грозила рухнуть, а тогда надо было связывать Айрата и Олега, что невозможно без промежуточного звена — без Тагира Закиева.
Вернувшись с турецкой конференции, «медовый» Тагир вынужден был давать показания — как работодатель Айрата. Пригодились и свидетели из дома Резниковых, еще в самом начале расследования сообщившие, что после убийства из подъезда выскочил молодой мужчина.