Страница 45 из 64
— Что вы тут устроили?! Кирилл, у тебя заказ, а ты с девкой закрылся! А ты, как тебя там, только пришла и уже бордельствуешь тут! Зачем закрылись?! Уволю всех к едреням и новых наберу!
Я едва не захохотала, настолько комична была в разъяренном виде эта маленькая кругленькая дамочка. «Бордельствуешь» — отличный глагол, просто шедевральный!
— А ты кто такой? — Адель Рустемовна увидела наконец-то Айрата.
Адель его не знает, это хорошо, это надо учесть. Ладно, теперь моя партия.
— Ой, простите, пожалуйста, — заныла я. — Адель Рустемовна, простите, я больше не буду! Это мой парень! Он ревнивый очень, пришел за мной, а мы с Кирюшей просто покушать сели, ничего такого… Мне очень нужна эта работа! Я буду хорошо мыть, простите, пожалуйста!
Кирилл и Айрат таращились на меня одинаково ошалело. Наверное, удивлялись тому, как я, на полметра возвышающаяся над начальницей, могла заискивающе смотреть на нее снизу вверх…
— Адель Рустемовна, я сейчас поговорю с Айратиком быстренько, успокою его и вернусь мыть, — продолжала я представление. — Вот честно-честно, все перемою, не уйду, пока не перемою, правда-правда! А вы с Кириллом пока идите, а? Ему же заказы развозить надо, а вам — руководить, там же без вас никак нельзя! Мне лучше с Айратиком быстренько наедине поговорить…
В Школе у нас не было отдельного курса по актерскому мастерству. Но в моей профессии без него никак, потому я так насобачилась перевоплощаться, что даже Станиславский поверил бы.
Поверила и Адель, потому утащила за собой ничего не понимающего Кирилла. Мы остались вдвоем с Айратом. Теперь дверь подпирала я, а он, как-то вдруг сникший, сел на табурет и странно посмотрел на меня. Растерянно, что ли?..
— Айрат, вы убили Олега Резникова, — не спросила, а констатировала я, глядя ему в глаза.
Айрат молчал. Взгляд стал блуждающим и каким-то опрокинутым, словно он рассматривал что-то внутри себя. Я поняла: он просчитывает варианты, прикидывает так и этак. Как он вообще тут оказался? Адель его не знает, следовательно, Айрат не притворялся сотрудником пиццерии. Зачем пришел? Почему именно сюда, где мы с Кириллом присели поесть?
— Я устал, — вдруг сказал Айрат. — Устал как собака! И меня все равно убьют… Не теперь, так позже, когда стану не нужен. И тебя когда-нибудь убьют, вот увидишь, хоть тебя и… не так легко убить. А собак я не убивал, они же… собаки… хорошие… не убивал я их, это тебе хоть кто подтвердит! Мы с Маратом там подрались, я не давал ему собак… монтировкой… Всех убьют! Ох, голова опять заболела… Так болит…
Он бормотал и бормотал, то опуская голову, то вскидывая ее, проводил по лицу обеими руками, словно умывался, откидывал голову назад и опять опускал. Говорил путано, сбивчиво, про жизнь и про смерть — какие-то банальности, но с припевом, что нас всех убьют, не мне говорил, а просто в пространство.
Парень был явно не в себе, но меня это вполне устраивало. Его сейчас видит и слышит Игорь, благодаря микрокамере, вмонтированной во вторую сверху пуговицу на моей куртке. Да, мы подготовились. Но такого невероятного стечения обстоятельств, чтоб Айрат Гумеров пришел сюда и разоткровенничался, не мог бы просчитать даже Игорь. Или я ошибаюсь, и Игорь как раз просчитал, сделав так, чтоб Тагир Закиев узнал, что я пошла в пиццерию, откуда опасность исходила уже дважды. Не просто же так я туда пошла!
Ну хватит, решила я. Спасением души этого Айрата пусть кто-нибудь другой займется. Если там есть что спасать.
— Айрат, ты стрелял в Олега Резникова четыре раза! Но не сделал контрольного выстрела — в голову. Почему?
Он дернулся как-то в сторону, будто мой звенящий голос был хлыстом, которым его ударили. Посмотрел на меня. Точнее, не на меня, а насквозь.
— Я думал… может, пусть он выживет, пусть живет, — тихо произнес Айрат. — Он же… хороший! Меня учил… в английский бильярд… я потом даже Тагира Амировича обыгрывал.
— Тагир Амирович приказал убить Резникова? — жестко спросила я.
— Ну да, то есть нет, то есть… Ты не понимаешь! Резников влез своими грязными руками в чистый мед!
— Как это?
— Тагир Амирович столько лет создавал… он помогал… он… Ну, пчеловодство — это же чистое дело! Все, что с пчелами связано, угодно Аллаху! А то, что с нефтью, — это… это из-под земли, от чертей! Нефть — она грязная, бензин воняет… А мед — это же чистое золото небесное, пчела угодна Небу, так в Священном Коране сказано. Пророк Мухаммад, мир ему и милость Всевышнего, говорил: «Ешьте мед, ибо он исцеляет тысячу болезней!» А он, этот Олег, модный такой, важный… Пришел как друг, а потом… Тагир Амирович сказал, что не даст, не допустит, чтоб грязными руками…
Айрат забормотал по-башкирски. Теперь он сидел на табурете, зажав ладони между коленями, раскачивался вперед-назад и говорил на родном языке. А голова у него, похоже, болела сильно. Бледный, на лбу пот выступил…
В дверь за моей спиной стукнули, но не кулаком, а костяшками пальцев. Знаю, кто это.
Игорь вошел почти неслышно. Быстро осмотрел меня с головы до ног, улыбнулся, приложил палец к губам и кивком показал мне на выход. Понятно, дальше дожимать Айрата будет сам.
Я вышла из подсобки. И что мне сейчас делать? Противни мыть, что ли? Бред какой-то…
— Жень, ты как? — подскочил Кирилл. — Твой дядя объяснил мне, что Айрат… ну, что он не твой парень. А зачем ты так сказала? А я думал, что Айрат просто успешный молодой бизнесмен или что у него родители богатые… Слушай, круто! У тебя дядя из органов, да?! Из ФСБ?!
Я молчала. Тут до Кирилла дошла нестыковка, он умолк, пристально глядя на меня. Потом решился:
— Жень, а ты… ты ведь не работать сюда пришла! Ты тоже… с ними, ну, со спецслужбами, да?
— Да, — сказала я и направилась к выходу.
— Жень, подожди!
Все! На сегодня мое человеколюбие закончилось. Устала. Я шла, не оборачиваясь, с твердым намерением выйти из пиццерии, дойти до платной парковки через два квартала, где оставила свой «Фольксваген». И уехать. К Альке! К Валеевым в Майский.
Не судьба… Уже выйдя в зал и с удивлением отметив отсутствие дикой музыки, я обернулась на шум позади и увидела бегущего прямо на меня Айрата. Кирилл тоже его увидел и шагнул навстречу, заслоняя меня.
Секунда — и сухой щелчок выстрела. Перекошенное лицо с совершенно безумными глазами, но Айрат не остановился для второго выстрела, а побежал через зал к выходу, расталкивая официантов и посетителей. Его черная спина мелькнула на фоне тонированных дверей и скрылась за ними.