Страница 37 из 64
«Медовый» Тагир развивал и расширял свою империю, подгребая под себя старые и создавая новые предприятия по переработке продукции пчеловодства. Административный ресурс был задействован на полную мощь, а для таких несговорчивых, как Наталья Родионова, применялся ресурс силовой.
Алька познакомилась с Тагиром Закиевым в процессе создания цикла передач про «Международный центр меда», она моталась тогда со съемочной группой по разным районам республики — на натуру, записывала интервью, вела круглые столы. Программы получались не просто актуальные, но живые и, что называется, человекоориентированные, а сама Алька буквально горела ими — охотно надевала башкирские национальные костюмы, с пчеловодами из глубинки говорила на башкирском языке, даже принимала участие в откачках меда. Я смотрела, и мне нравилось то, что она присылала, — и готовые сюжеты, и рабочий материал. Все это было до того, как Игорь задумал «подвинуть» Тагира.
На одном из светских мероприятий, где Алька и Олег были вместе, она познакомила Олега с Тагиром, и у мужчин завязалось что-то вроде приятельства. Оказалось, что у них есть общие интересы — яхт-клуб и бильярд, где они и стали пересекаться. Примерно тогда Алька обмолвилась о том, что Олежка вдруг заинтересовался медовым бизнесом. То есть Игорь предложил Олегу внедриться в руководство Центра, чтобы «добавить ложку меда в канистру бензина». Эту шутку старшего брата Олег и обыгрывал во время своего последнего в жизни завтрака.
Стать лицом новой международной корпорации Алька согласилась, не вдаваясь в подробности. Она собиралась заниматься тем, что умела и любила, — паблик рилейшнз, то есть раскруткой и рекламой всех направлений деятельности фирмы. Против переезда в турецкий Измир она тоже не возражала, так как предпочитала теплый климат. Единственное, что беспокоило Альку, так это расставание с родителями и то, как долгое отсутствие бабушки с дедом скажется на Регине. Но ведь из Уфы в разные турецкие города самолеты летают не реже, чем в Москву, так что все решаемо. Что до того самого права первой подписи, так Алька даже не поняла, о чем идет речь. Она приняла тот факт, что руководить, условно говоря, нефтяными и медовыми направлениями бизнеса будет Олег, а всем, что связано с металлами и «чем-то там еще», — Игорь. Алька очень хотела познакомиться наконец с семьей деверя, возможно, слетать к ним в Нью-Йорк или пригласить их к себе, в «замечательный такой, Женька, ты не представляешь!» дом в Измире.
А что же Тагир Закиев?.. А Тагиру объяснили, разумеется с подачи Игоря, что Олег Резников вполне может быть деловым партнером и «принести пользу благодаря связям своего брата». Да вот только Тагир с этим не согласился. Играть на бильярде со славным парнем Олегом — это одно, а поделиться влиянием и прибылью — совсем другое.
Итак, по всему выходит, что Олега заказал Тагир.
— Да ты что?! Ты правда так считаешь?! — подскочила Алька, и я поняла, что подумала вслух.
Алька подошла к витражному окну. Пуленепробиваемому, успокоила себя я. Она некоторое время молчала, рассеянно водя пальчиком по узору, потом обернулась ко мне.
— Женя! Я задала вопрос! — Таким тоном Алька со мной не разговаривала никогда в жизни.
Я встала, подошла к ней и мягко обняла. Напомнила себе, что Алька старше на три года и ей позволительно включать режим «старшая сестра».
— Знаешь, Жень, если это и правда Тагир, то… Игорь его убьет, — прошептала Алька. — Они ведь… Олежка с Игорем были… как мы с тобой!
Мы стояли, обнявшись. Я подумала о том, что Алька мне сестра. Не как сестра, а именно сестра, пусть не по крови, так по какому-то высшему космическому замыслу.
— Жень, а ты могла бы…
— Да! — твердо сказала я. — За тебя я бы убила! При малейшей опасности, угрожающей тебе… Можешь не сомневаться, я убью любого, кто есть или будет угрозой для тебя.
Алька отстранилась и ошарашенно посмотрела мне в глаза. Она, конечно, не знала про мой девятый дан и черный пояс, считая единоборства просто увлечением вроде ее рунических ставов. Она помнила, как в ярмарочном тире я за пару минут выбила все мишени и мы, радостно хохоча, утащили главный приз — огромного оранжевого зайца, но так я расслабилась при ней лишь один раз, объяснив, что просто повезло.
— Жень, я бы тоже за тебя убила, — выдохнула Алька, и я мысленно тоже выдохнула — для нее это лишь фигура речи, пусть так и будет.
Мы решили, что надо бы попить кофе, и пошли в кухню. Эта кухня меньше, чем в доме Валеевых, но столь же уютная и оснащенная всем необходимым. Мягкий верхний свет распространялся на всю площадь, как у Валеевых.
Алька вынула из холодильника и сунула в микроволновку остатки пиццы, включила кофемашину. Курица, приготовленная Викторией, стояла в большом самоподогревающемся контейнере. Я открыла верхнюю часть — изумительный аромат!
— Аль, а курочку будешь?
— Нет, Жень, ты кушай, если хочешь, я потом — после сеанса. Кофе вот выпью, пиццы кусочек…
Не вытаскивая всю курицу, я отломила крылышко и начала есть. Черт возьми, вкусно-то как! Почти как у моей тетушки. Ох, Вика-чечевика, какая ж ты умелица — и психолог, и астролог, и кулинар, и… хамелеон, что ли?..
— Вкусно, да? Вика отлично готовит, — сказала Алька, доставая из шкафа и расставляя тарелки, чашки, креманки для мороженого.
— Аль, а не много ли Вики вообще? — Я позволила себе подумать вслух. — Она и с Региной занимается, и дела твои рунические администрирует, и готовит вон… Пожалуйста, прости, что напоминаю, но ведь ее связь с Олегом…
— Женя! Не надо! — Алька опять включила старшую сестру. — Да, Виктория Наумовна… как бы это сказать… давно вхожа в нашу семью. Папе она не особо нравится, честно скажу, но пользы от нее больше, чем… вреда.
— То есть вред от Виктории Наумовны ты осознаешь? — подбросила я дровишек.
Алька вынула пиццу из микроволновки и разложила по тарелкам — мне два больших куска, себе один маленький, достала из морозилки большую упаковку пломбира, разлила кофе американо по чашкам, села за стол и лишь тогда ответила: