Страница 35 из 64
— Именно так. Наталья уходит, оставшихся собак убивают и сносят вольеры, а на территории строится цех по переработке прополиса, разумеется под крышей «Международного центра меда».
Я потрясенно молчала. И машинально ела салат — просто тыкала двузубой вилкой не глядя и отправляла в рот что попадется. Вкуса не ощущала. Конечно, под производство по переработке прополиса Закиев мог взять любой пустырь и строить хоть пять цехов — на бюджетные деньги, которых он не считал, но зачем пустырь, когда есть облагороженная территория?! То есть этот Бали-бей недоделанный решил, что ему все можно! Ну да, он же уважаемый человек, доктор биологических наук, заслуженный работник сельского хозяйства, председатель Координационного совета по пчеловодству при Правительстве РБ, еще какие-то там регалии есть. И весь такой гладенький-сладенький, в пушистых ресничках, на инглише вон спикает…
— А ведь репутацию Тагира Амировича можно слить в унитаз! — загорелась я. — Центр-то международный, вот и привлечь международных зоозащитников — натравить на него! Всю эту историю и вывалить! Такой-растакой, весь заслуженный-перезаслуженный, а хотел приют уничтожить, собак перебить, с благодетельницей собачьей, как выразился Ярцев, расправился… Его ж на тряпки порвут! Причем не только международные зоозащитники! Наши еще помогут!
За всю эту тираду я получила глухое молчание, кривоватую ухмылку и странный взгляд — Резников опять, как тогда в беседке, разглядывал меня словно диковинную букашку.
— Что??? — Я отбросила вилку, и она звякнула. — Вы полагаете, он такой уж неприкасаемый?!
И тут я сама осознала, что — да, именно такой. Зря я разошлась в своем праведном гневе. Пару часов назад Закиев был готов убить и «московского гостя», и любого свидетеля. Да, он недооценил «расширенные возможности» Резникова, не учел и меня, но на местном уровне у него, как говорится, все схвачено.
— Ты кушай, кушай, — улыбнулся Игорь, возвращаясь к своему уже подостывшему стейку. — А я тебе еще кое-что расскажу.
Когда Наталья Родионова написала заявление в прокуратуру, обвинив генерального директора ООО «Международный центр меда» в попытке захвата территории приюта и угрозах ей лично, Закиев предпринял ряд шагов, и через пару дней в приют «Друг» приехали все — санэпиднадзор, пожарники, ветеринары, полиция… Счета приюта и Родионовой были арестованы, ее пытались обвинить в мошенничестве и присвоении «собачьих пожертвований», что было затруднительно, так как обустройство приюта, чистые толстенькие собаки, а также абсолютно прозрачная финансовая отчетность свидетельствовали в пользу Натальи.
Сторонники Натальи Родионовой, в числе которых была Альмира Резникова и другие медийные лица, а также многие бизнесмены и даже чиновники, что называется, били во все колокола, но проверки продолжались. Что взять с проверяющих? Им поступили сигналы или команды сверху, а скорее и то и другое, или команды, завуалированные под сигналы, — это не особо важно. Люди выполняли свою работу.
Тагир Закиев ходил с канала на канал, давая интервью в свою пользу, местные газеты перепечатывали его заявления с нытьем об оскорбленной добродетели. Медиаресурсы «Международного центра меда» тоже старались вовсю: телеканал «Медовый спас», радио «Бал корто бүлэгэ» («Дары пчелы»), стаи прикормленных блогеров трубили об успехах Тагира Амировича буквально во всем — от научных прорывов в апитерапии до позиционирования Башкирии как Медовой Республики за рубежом. Закиев подал против Родионовой иск о клевете, правда, быстро отозвал его по настоянию своих же юристов, которые все отлично понимали.
Проверка длилась десять дней и завершилась для Натальи Родионовой гипертоническим кризом.
Все издевательства прекратились после выступления главы Госкомитета по природным ресурсам — пожилого, заслуженного и очень уважаемого человека. Точнее, после двух предложений в его докладе: «Отличным примером ответственного отношения к проблеме бездомных животных служит созданный в Уфе приют “Друг”. Работу Натальи Ивановны Родионовой высоко оценивают все, кто хоть раз посетил этот приют».
Уже на следующий день были разблокированы счета, проверяющие подписали все положенные акты и заключения, а медиаресурсы «медового» Тагира умолкли. Впрочем, по заявлению Родионовой на Закиева прокуратура так ничего не предприняла. Как сообщили одному въедливому волонтеру приюта — сыну депутата Курултая, заявление гражданки Родионовой было… утеряно.
— А теперь ее убили, — сказал Резников и отодвинул тарелку с недоеденным-таки стейком.
— И мы знаем, кому это было нужно, — подхватила я. — Вот хоть убейте, чувствую я связь…
Резников выразительно приложил к губам указательный палец, мол, тише, а потом, глядя на меня как кот на сметану, выдал почти шепотом:
— Нет, Женечка, убивать я тебя не буду, ты слишком ценна… для мироздания! Вот поцеловать — это с удовольствием. Чуть-чуть попозже.