Страница 25 из 53
— Говорить правду и быть честным не одно и то же, – словно невзначай заметил Виктор.
— Значит, правда.. – протянула я. – И в чем же она, твоя правда?
— В том, что закрыть мой канал будет ошибкой, – выдохнул Виктор.
— И почему же? – спросила я со скепсисом.
Как человек, постоянно имеющий дело со словами, я не очень-то им верила, привыкнув анализировать все, что вижу и слышу. Но чем дольше говорил Ворон о своей работе, о канале, зачем он был нужен ему, а сейчас и сотням тысяч его зрителей, тем больше зудели ладони. Так было всегда, когда я пыталась ухватить.. историю. Поймать ее, проникнуться ей настолько, чтобы потом она сорвалась с кончиков пальцев и полилась прямо в текст..
Да, сам огнеборец меня бесил, и я и не думала забыть то, как он меня окатил из огнетушителя. И как телефон умыкнул – тоже ни в жизнь! Но досада и обида не смогли взять верх над профессиональными качествами. Я слушала Виктора, не перебивая, но задавая уточняющие вопросы.
Оказалось, что простая отдушина, разгрузка, чтоб не поехать кукушечкой, стала успешным проектом. И еще каким! Да многие блогеры за такие цифры удавились бы.
Только Виктор блогером не был. И не гнался за рекламными деньгами. Он просто рассказывал о своей профессии, о ее нюансах, о пожарной части, об учениях и тушении, а главное – о том, что делать во время пожара, а чего нельзя, и к чему может привести незнание, и я вдруг поняла: возможно, эти видео спасли не одну жизнь.
А еще – почему он решил поговорить со мной, чтобы спасти свое детище. И в этот момент я, поставив себя на место Ворона, поняла, что со стороны выгляжу той еще упрямой козой. Будь я Виком, уже давно послала бы некую Поддубник по.. почте России!
— Что ж, честность за честность: не я решаю, закрыть ли твой канал, но я подумаю, чем можно помочь.
— Спасибо, – серьезно произнес Виктор.
— Да пока что не за что, – я пожала плечами.
— Есть, – возразил он. – Ты выслушала, а это уже много.
— Слушать и понимать, что услышала, – часть профессии журнали.. – я не договорила, оборвав сама себя на полуслове.
А все оттого, что в зал вошли двое. Он – лощеный мужчина в клетчатом костюме, к которому накрепко прилип стикер «успех», и сухощавая дама в годах. И все бы ничего, но спутницей типа в импозантном клетчатом костюме была та самая воблообразная леди, хранительница сгоревшего музея.
Рука сама собой потянулась к телефону, чтобы запечатлеть ее со спутником. Но мне мало было просто снять эту пару. Я еще прогнала клетчатого через приложение по распознаванию лиц, и результат меня удивил. Сопровождал музейную леди не кто иной, как господин Бешметов. Коллекционер, который охотился только за шедеврами.
Совпадение? Теория вероятности и собственное чутье хором вопили, что нет. Но нельзя же обвинять хранительницу музея в том, что она ужинает с ценителем искусства? Может, они старые знакомые, или состоят в одном клубе анонимных поклонников Малевича, или это вовсе ее сын. А тут я со своими подозрениями.
Однако лучший способ поверить в случайность – это все хорошенько проверить. Именно это и решила сделать. Только как? Вот бы узнать, о чем эти двое беседуют..
Огляделась в поисках предлогов для шпионажа. Самыми очевидными были «в», «по», «к», «у», а также союз «и» между ними. Если точнее, то нужно было пойти в дамскую комнату и по дороге к ней застрять у нужного столика. Только боюсь, что, если встану рядом с Бешметовым просто так, это может вызвать некоторые подозрения. А в слежке или относительно моих умственных способностей – это уж как повезет.
Раздраженно побарабанила пальцами по столу, примериваясь к нужному мне столику. Тот стоял рядом с центром зала, где было место для танцев. Несколько пар там уже медленно переминались с ноги на ногу под неспешную мелодию саксофона. Хм, а это идея..
Критически посмотрела на Ворона. Он, заметив на себе мой изучающий взгляд, приподнял бровь и спросил:
— Что?
Вот как у него получилось одним коротким словом выразить и подозрение, и настороженность, и предчувствие проблем.. Словно был телепатом или того хуже – успел хорошо меня узнать!
— Нам срочно нужно потанцевать, – выдохнула я, решив, что правда – самый короткий путь до столика Бешметова.
— А что, если я не умею? – уточнил пожарный, видимо не желая ни идти на поводу, ни вести в даму в танце.
— Значит, в ночной клуб, где мы встретились, ты пришел научный диспут вести? – съязвила я, начиная злиться. – Если тебе так сложно, тогда найду другого партнера, – с этими словами я скомкала салфетку и бросила ее на стол.
— Я лишь хотел предупредить, что двигаюсь не очень, а не то, что не буду, – сдержанно произнес Ворон и поинтересовался: – И куда же мы.. танцуем?
Я с досады поджала губы: и откуда такой умный выискался на мою голову?
— Вон к тому столику, где сидит мужчина в клетчатом костюме, – пришлось обозначить цель.
Огнеборец проследил за моим взглядом, оценил клетчатого типа, который что-то рассказывал хранительнице музея. Та широко улыбалась и выглядела как школьница на свидании. А то, что на него она опоздала на полстолетия, – сущая ерунда.
Вик задержал на этой паре взгляд, а затем, повернувшись ко мне, мрачно спросил:
— Твой бывший?
— Если повезет, то будущий, – отмахнулась я, вскакивая с места. Ну же, давай, Воронов, пошевеливайся, все самое интересное можем пропустить.
— Даже так.. – протянул Виктор, и по его тяжелому – хоть вместо топора используй – взгляду стало кристально ясно: этот темный в своей дремучести тип подумал не о том.
Пришлось пояснить:
— Будущий материал для статьи! – фыркнула я в нетерпении. – Так что давай изобрази страсть и чувства своей широкой спиной. А я за ней спрячусь..
— То есть тебя еще и прикрыть нужно? – протягивая мне руку, задал очередной вопрос этот медлительный тип.
— Да, хранительница музея меня знает в лицо. А тебя – только в шлем и спецовку.
— Того самого музея, который недавно тушили? – заинтересованности в голосе Воронова стало в разы больше.
— Его самого. И вот мне теперь интересно, что общего у этой погорелицы и одного из самых известных коллекционеров страны..
— Может, любовь? – усмехнувшись, спросил Ворон, ведя меня в центр зала. Я от такого предположения едва не запнулась, а Виктор как ни в чем не бывало продолжил: – К живописи, деньгам, вкусной еде..
— Ты где-то специально курсы провокаторов проходил? – прошипела я.
— Нет, это врожденный дар, – широко улыбнувшись, ответил блондин и, чуть склонившись, прошептал на ухо: – Не завидуй.