Страница 71 из 74
Кьяра вызывал к себе ректор. Срочно. Впрочем, и мне, как бы ни хотелось понежиться еще в постели, нужно было собираться. Стоило заглянуть в общежитие за сумкой, да и переодеться не помешало бы. Опять же, сложить в чемодан вещи, чтобы после занятий перебраться сюда, в снятый для нас Кьяром домик.
Вот только едва я оказалась в своей комнате общежития, как отметила странность: кровать Карен была разобрана. Настолько, что от нее остался один остов. Ни матраца, ни подушки с одеялом. Да и вещей красотки на тумбочке не наблюдалось.
Я, ошарашенно глядя на это, поинтересовалась у потягивавшейся со сна Линдси:
— А где Карен?
— Отчислили, пару дней как, – подавив зевок, отозвалась пышка. – С запечатыванием дара на пять лет.
И пояснила, собственно, за что именно: она от имени Скалы послала вестника к ректору Трейгорской магистерии с требованием забрать темных адептов по обмену. Дескать, те нанесли непоправимый ущерб академии Южного Предела. Еще и подпись Тумина подделала. Именно за эту подделку дар и запечатали с формулировкой: «Использован в противозаконных целях».
Зато теперь мне стало понятно, чему так торжественно улыбалась Карен той ночью. И почему Рагнейл послал коллеге по ректорскому цеху именно «ответное письмо». Вот только как-то быстро Скала нашел Карен.. Интересно, ему в этом помог друг-дознаватель или один новоявленный менталист?
Полная решимости получить ответ на этот вопрос, я зашла в аудиторию, где вот-вот должна была начаться лекция по магометрии магистра Шлобса. Кьяра среди адептов не было. Видимо, он еще не вернулся от ректора.
А вот Сьер и Вэрд, которых выпустили из карцера, наличествовали. И, судя по довольным лицам парней, темных не только выпустили, но и пообещали не выдав.. в смысле не отправлять обратно в родную империю до конца учебного года.
А еще была Самира. Блондинка подошла ко мне с самым решительным видом, словно собиралась бросить очередной вызов на дуэль, и, чеканя каждое слово, произнесла:
— Я подумала и.. Я согласна.
Не сразу поняла, что речь о моем предложении помочь с ментальной защитой от Эйты, и не успела ничего ответить, как на нас сзади буквально обрушился Гриз. Он обнял обеих за плечи и жизнерадостно поинтересовался:
— Девочки, наконец-то вы на это решились! Когда дуэль?
Олава, который в прошлый раз собирал ставки (и смылся, к слову, в город с ними: мету вот в комнате общежития оставил, а все деньги до гнутой медьки собрал), в этот раз не было. Но проклятое место пустым не бывает, поэтому место Локира занял Гриз. И он был полон энтузиазма.
Самира хмуро глянула на парня и хотела уже ответить решительное «нет», как я опередила ее вопросом:
— И многие уже сделали ставки?
— Почти вся академия! – гордо ответил Гриз.
Проходить мимо таких денег было просто преступлением против алчности. Потому я, пихнув Самиру в бок, ответила за нас обеих:
— Сегодня вечером. Только можно и мы ставочку сделаем? На то, что будет ничья. Скажем, двести золотых.
Гриз закашлялся и, когда вновь смог нормально дышать, подозрительно на нас посмотрел. И в его взгляде была бегущая строка бранных слов сразу на всех наречиях от тролльего до эльфийского. Думал он о двух сговорившихся адептках крайне выразительно и нецензурно. Потому как мы покусились на самое святое у учредителя ставок – на его куш!
— Ну так как? – невинно уточнила я и прибавила: – Мы с Самирой, если зрителям понравится, даже на бис можем еще раз выступить..
— Вопрос о дуэли снимается, – сухо отозвался светлый тоном: «Ну ты, темная, и зараза!»
Я лишь вздохнула.. Эх, а ведь могли бы прилично заработать..
А потом повернулась к Самире и увидела, как та пытается сдержать улыбку. Но ни демона у нее не выходит.
— Знаешь, сумеречная, я, кажется, поняла суть твоей методики защиты психики от Эйты.
— Да? – удивилась я.
— Ты просто сама сводишь ее с ума. На опережение.
— Есть такое, – не стала отрицать я. – А еще парочка щитов..
И именно их-то мы увлеченно и вычерчивали на занятии магистра Шлобса вместо того, чтобы записывать лекцию по магометрии.
А вот по окончании оной вернулся хмурый, как грозовая туча, Кьяр. Оказалось, что сегодня ночью наша длань должна лететь в рейд. Вся. И я в том числе. Последнее Снежку крайне не нравилось, и, будь воля Кьяра, он бы оставил меня в академии. Но Скала был непреклонен: раз я адептка и теперь даже стихийный маг, то, если состояние здоровья позволяет, должна участвовать в патрулировании. И точка!
Пятерки (а в нашем случае шестерка) совершали облеты Атарийской пустоши, выискивая тварей, потому как те были активнее всего именно в ночное время. В общем, выполняли то же, что и столетия назад маги Южного гарнизона еще до того момента, как здесь основали академию.
Песчаники и барханы были для нежити местом ничуть не менее соблазнительным, чем Шумерлинские топи. Твари активно плодились и размножались под теплым южным солнцем. А еще лезли к людям в поселениях на южной границе империи. Поэтому тут сначала основали академию, а потом стали использовать старшекурсников как патрульных.
А что? Юным магам-боевикам практика. Опять же экономия казны на жаловании. Только вместо тройки опытных чародеев отправляли пятерки опасных своей непредсказуемостью адептов.
Во время моего единственного патруля мы нашли одного гремучника, да и то нашли ненадолго. Я превентивно его сразу же спалила. Причем так быстро, что Самира не преминула уточнить, кого именно Кьяру нужно защищать: меня от тварей или нежить от одной темной?
Вот ведь язва!
А вот второго рейда спустя месяц для меня уже не случилось. Ему помешала сущая малость: меня мутило. Причем так, что пришлось обратиться в лечебницу, и.. больше всего радовался «диагнозу» Кьяр. К слову, он же был и его причиной.
У меня больше не осталось предлогов, чтобы попустительствовать Кьяру ходить с неженатым видом. Церемония венчания прошла тихо, скромно, в день зимнего поворота, под заснеженной кроной раскидистого клена.
Мы с Кьяром обменялись браслетами по старинному эльфийскому обычаю.
И я, застегивая наручень, увидела на запястье светлого три тонкие ниточки шрамов. Тех самых, что оставила ему я, когда он лежал на пентаграмме призыва. Похоже, Снежок специально не стал их заживлять.
— Зачем? – вместо того, чтобы сказать пресловутое «да», тихо, чтобы никто из гостей церемонии не слышал, спросила я.
— На память, – улыбнулся мне Кьяр.
— На какую такую память, когда рядом оригинал? – возмутилась я. – И учти, он рядом с тобой теперь пожизненно.