Страница 60 из 72
Ей хотелось верить, что эти отношения одни на всю жизнь. Что она нашла того, кто останется с ней навсегда. Но понимала: такое бывает только в сказках. В реальной жизни — разбитые сердца, потери, измены, одиночество.
Но она не могла отказать себе в удовольствии быть с ним. Хотя бы сейчас. Хотя бы сегодня.
Когда она представляла их предстоящий вечер, всё внутри замирало — от счастья, от волнения, от желания, которое пугало своей остротой.
Маша собрала небольшую дорожную сумку, положила самое необходимое на предстоящую неделю. Посмотрела на очки, которые лежали на тумбочке и сунула в карман.
«Пригодятся», — подумала она с улыбкой.
Ровно в семь раздался звонок в дверь.
Маша открыла.
Сергей вошел, не говоря ни слова, прижал её к стене и страстно поцеловал, так, будто не видел целую вечность.
— Я надеюсь, ты собралась, — сказал он хрипло. — Иначе мы не доедем до моей квартиры.
Маша кивнула в сторону маленькой, дорожной сумки, стоящей у порога.
Сергей посмотрел и нахмурился.
— Почему так мало вещей?
— Я собрала необходимое на неделю, — ответила Маша.
— На неделю? — Он прищурился, и в голосе появились стальные нотки. — Ты думаешь, наши отношения дольше не продлятся?
— Я думаю, не проблема приехать на выходных ещё раз за вещами, — мягко ответила она.
Сергей посмотрел на неё долгим взглядом, потом удовлетворённо кивнул, взял сумку и подал ей руку.
— Идём.
Квартира Сергея оказалась огромной, с панорамными окнами и дизайнерским ремонтом. Маша замерла на пороге, оглядываясь.
— Зачем тебе такая большая квартира? — спросила она. — Ты же один живёшь.
— Уже не один, — ответил Сергей, ставя её сумку. — Нас уже двое.
Она улыбнулась, но добавила:
— Для двоих тоже много места. В детском доме мы в одной комнате жили вшестером.
Сергей замер. Повернулся к ней. Она сказала это спокойно, как нечто само собой разумеющееся, а он не знал.
— Ты была в детском доме? — переспросил он тихо.
Маша кивнула.
— Попала туда в шестнадцать, когда бабушка умерла. Пробыла два года, до колледжа.
Сергей прижал её к себе крепче, уткнулся лицом в её волосы.
— Бедная моя девочка, — прошептал он.
Она отстранилась, посмотрела ему в глаза.
— Не надо меня жалеть. Я попала туда уже взрослой. И это только закалило мой характер. Поэтому твои обидные слова в начале нашего знакомства я не принимала слишком близко к сердцу. В детском доме я наслушалась и не такого.
Сергей смотрел на неё с болью и восхищением.
— Прости меня, — сказал он. — За те слова. За «пугало», за «серое недоразумение». Простишь?
Маша улыбнулась.
— Слова были грубые, но справедливые. Я и правда выглядела как серое недоразумение. И как я уже говорила, мне требовался такой пинок, чтобы вылезти из своей скорлупы и начать меняться.
Она немного помолчала, потом достала из кармана свои старые очки.
— И, кстати, я помню о твоей фантазии, — сказала она с лукавством. — Правда, не хватает того ужасного серого платья. Но…
Она надела очки и посмотрела на него через стёкла большими серыми глазами.
— Что ты со мной делаешь, — простонал Сергей.
Он легко подхватил её на руки, будто она ничего не весила, и понёс в спальню.
На этот раз ласки были более откровенными и быстрыми. Сергей пытался быть нежным, не спешить, но сила её желания не уступала его собственной. Маша сама тянулась к нему, сама расстёгивала пуговицы на его рубашке, сама шептала: «Быстрее, пожалуйста, быстрее».
И он сдался. Безумная страсть накрыла их с головой.
Гораздо позже, когда они лежали уставшие, удовлетворённые, переплетённые в объятиях, Сергей вдруг вспомнил.
— Наш торжественный ужин, наверное, остыл.
Маша не открыла глаз.
— Я так устала, что не дойду до кухни.
Сергей поднялся, взял её на руки и понёс к столу. Маша даже не пыталась сопротивляться.
Она открыла глаза и увидела свежие, пахнущие весной, цветы.
— Они потрясающие, — прошептала она. — И стол так красиво накрыт. Ты сам всё приготовил?
— Сам, — соврал Сергей. — Ну, почти. Заказал в ресторане и сам расставил.
Он посадил её на стул, подвинул тарелку со стейком.
— А теперь ешь. Потому что ночью придётся потратить ещё сотни калорий.
Она покраснела, улыбнулась и взяла вилку.
Ужин в компании роз и мужчины, который смотрел на неё так, будто она была центром его вселенной, — это было лучшее, что случалось с ней в жизни.