Страница 85 из 94
— Молодец, Царь. Надеюсь, вы уже пришли к осознанию, что вам не выиграть эту битву? Наверняка Глава студсовета утверждает, что я подговорил студентов, чтобы все проголосовали за меня? Хах… Какая глупость. Ваша новая подружка слишком вас переоценивает. Ведь, чтобы победить двух заносчивых простолюдинов, мне не нужно прибегать к грязным методам. Вы просто не моего уров…
— ГОСПОДИ!!! — одна из девчонок, которая стояла с нашим блином, изогнулась от удовольствия и дикого экстаза: — Я не могу… Господин Корягин… Не могу!!!
— Боже!!! — парень едва не рухнул на колени: — Ка-а-а-к⁇!! Чёртовы простолюдины… Это… ЭТО ЖЕ…
— Самая настоящая и теплая ностальгия…
— Не хочу за них голосовать… — покраснев от смущения, зажмурилась одна из старшекурсниц: — Но ненавижу врать… Это ещё и настоящая фантастика!!!
— Плевать. — отмахнулся Корягин, но улыбка пропала с его лица: — Четыре человека из тридцати — жалкая случайность. Не более того!
Пока Глава сообщества славянской традиционной кухни расхваливал пропасть между нами, мы с Коляном успели сделать ещё несколько блинов.
— Подходите! Не стесняйтесь! — я расставил тарелки на подвесной поднос.
Студенты были крайне заинтересованы, хоть и поглядывали на меня с большой неприязнью.
— А-а-а-а-а!!! ГОСПОДИН КОРЯГИН!!! ПРОСТИТЕ МЕНЯ!!! — высокого очкарика скрутило от удовольствия ещё круче, чем кролика из рекламы «Несквика».
— Энтони!!! ЭНТОНИ, ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ!!! — Корягин выглядел сейчас, как типичный огромный персонаж из бурятских мультиков, которого внезапно предали.
— ПРОСТИТЕ!!! — быстро схомячив блин, Энтони подлетел к нам и положил монету на подвесной поднос: — Это… Это просто невероятно, парни! Я… Как будто снова очутился в имперском пансионате… Это просто чудо!
— Потом поговорим. Жалкий предатель! — недовольно пробурчал Вениамин, скрестив руки на груди: — Ну же! Ещё десять тарелок на оценку, парни. Давайте! Я в вас верю, жалкие ничтожества…
— Опустился до оскорблений? — удивился Колян: — Аристократы же так не делают?
— Он боится. — ответил я, поставив на поднос последнюю тарелку: — А в такие моменты многие просто не могут себя контролировать.
— Хм… Чего мне бояться? Просто вырвалось. Извините. — буркнул Корягин и отвернулся от нас.
Монеток на подносе становилось всё больше. Некоторые, видимо, чрезмерно приближенные Главы сообщества славянской традиционной кухни едва ли не на четвереньках ползли, чтобы отдать ему свою монету.
— Не надо. — холодно произнёс он, когда девочка и мальчик, явно первогодки, чуть ли не со слезами на глазах попытались вручить ему синенькие монетки: — Поединок должен быть честным! Вы хоть понимаете, какие слухи про меня пойдут⁈
— А можно?
— Энтони же можно. Значит и вам тоже.
— Простите нас… — мальчик и девочка тут же подбежали к нам и положили монетки на поднос.
— Голосование окончено! — объявил Горсон: — Идёт подсчёт голосов.
Несколько взрослых дяденек в смокингах быстро пересчитали все монетки.
— С результатом тридцать восемь — двадцать два победили Искандер Цареградцев и Николай Сми-и-и-ирнов!
Небольшая часть студентов победоносно запрыгали, крича нам поздравления. А вот все остальные… Кто в смущении. Кто в откровенной ярости — разбрелись по своим делам.
— Как? — Корягин злобно посмотрел на меня: — Как вы это сделали?
— Думаю… Тебе просто надо попробовать. — я вручил ему тарелку с блином.
— Еда простолюдинов… Как это низко. — тяжко вздохнул он и отрезал кусочек.
Проиграть, каким-то жалким выходцам из шашлычки⁈ Это просто уму непостижимо.
Всё внутри Вениамина оборвалось в тот же миг, как Гарсон объявил результаты. Предатели! Жалкие предатели, которые ничего не смыслят в фаршированных блинах…
— Слушай, давай без негатива? — с улыбкой предложил Николай.
— Угу… Я и не злюсь на вас. Скорее… На всех вокруг. — сухо ответил Вениамин и аккуратно запустил кусочек фаршированного блина в рот.
Сперва весь язык, как будто обдало электрическим разрядом… Нежная текстура пюре с лёгким чесночным привкусом и кусочками поджаренной ветчины мгновенно атаковали рецепторы.
Вениамина перенесло назад в прошлое. Примерно, на четыре года. В те прекрасные времена гимназии… Когда готовка была не смыслом жизни, а лишь весёлым приключением. Способом рассказать всем вокруг свою историю!
Ярко светило солнце. Со стороны речки поддувал лёгкий бриз. А из кронов деревьев во все стороны разносились птичьи песни. Как тепло… Как уютно и хорошо!
— Привет! — поздоровалась милая девчонка в форме имперского пансионата: — Ты один здесь?
— Славя⁈ — удивился Венчик: — Я… Ну, да! Просто решил отдохнуть в тени ивы…
— Ты, как всегда — такой романтичный. — Славя взяла одну из своих длинных золотых кос и начала смущённо теребить кончик: — Знаешь… Про тот случай в столовой…
— Ой, не обращай внимания. — отмахнулся юноша: — Уля совсем ещё ребёнок. Ей свойственна подобная бравада.
— И тем не менее! Я вот думаю, как бы её проучить? — девушка присела рядом с Венчиком на скамейку: — Может быть, запихнуть ей под котлету гусеницу?
— Нам пятнадцать! Мы почти взрослые. Нельзя опускаться до её уровня.
— Но если спустить всё на тормозах, Уля продолжит хулиганить… — Славя придвинулась ближе, от чего нежное сердце Венчика неистово заколотилось: — Мы, как старшие — должны заботиться о младших. Или… Ты так не думаешь?
— Думаю, конечно! Славя! Я всеми силами тебя поддерживаю. И буду поддерживать. Но гусеница — это не вариант.
— Тогда… давай придумаем, что-нибудь ещё! Сегодня на обед было такое невероятное пюре…
— А мне больше жаренная колбаса понравилась.
— Да! Точно! Колбаса… — девчонка сузила глаза и взяла юношу за руку: — Подбросим ей в кровать колбасу! Прямо под подушку!
— Ты хулиганка, Славя.
— Хе-хе-хе… Есть такое. — мило улыбнулась девушка, а затем ненарочита легла головой на обнажённые коленки Венчика: — А ты у нас всегда такой серьёзный, Венчик! Как будто, у тебя не было детства?
— Ну… — парнишка окончательно смутился и покраснел.
— Решено! — Славя ткнула Венчика указательным пальцем в кончик носа: — Мы вместе пойдём на дискотеку и заставим Ульку танцевать, какой-нибудь стрём! А? Это же здорово! Она поплатится за все свои пансионатские преступления!
— А, может… просто сходим на дискотеку вдвоем?