Страница 76 из 94
— Мне казалось, что от литра любого крепкого алкоголя за ночь будет плохо?
— Ай… — Петрович отмахнулся: — Зеленый ты ещё, Дерек! Вот поживёшь с мое… Научишься грамотно пить. Знаешь, это реально с возрастом приходит. Сперва молодой! Здоровье, как у быка. Пьёшь всё, что горит. И кажется, что весь мир по колено! Хоть море медицинского спирта готов осушить. Потом начинаешь пробовать. Видишь разницу между откровенной половой и благородными напитками. Пьёшь чисто в своё удовольствие. Чтобы и вкусно, и интересно. Экспериментируешь. И когда начинается третья стадия жизни — заключительная, уже не изменяешь традициям. Алкоголь становится либо праздником, либо отдушиной. А желание пить всё дальше… Дальше… И дальше.
— Какое-то лирически-грустное завершение.
— Нет. Почему же? Просто, человек — существо лёгкое. И глупое! В молодости мы всегда разбрасываемся временем. Думаем, что мы бессмертные. Что нам никогда не исполнится шестьдесят. Или, что организм в один прекрасный момент просто не сможет веселиться дальше. Вся накопленная усталость… Всё, что ты, когда-то недоспал или недолечил — всё это выстрелит артиллерийским залпом по тебе. И жизнь уже никогда не будет прежней.
— К чему ты про это вспомнил?
— К тому, мой дорогой Дерек… — Петрович вновь налил нам по стопочке: — Что молодостью надо наслаждаться здесь и сейчас! Помни мои слова. Главное в этой жизни не добиться всех поставленных целей, а прожить жизнь без сожалений о том, что упустил. Ну-с… За молодость!
— За молодость.
А ведь дед прав. Когда я заступил на службу Королём Тьмы — мне было очень тягостно вспоминать о молодости. Когда всё было максимально лёгким. А над головой не висел Дамоклов меч ответственности за целый сектор. И сейчас… Слова Петровича сделали меня ещё более счастливым.
— Смейся чаще. Улыбайся всем невзгодам, Дерек. И главное — относись к жизни легче, ведь из неё никто не выбирался живым. Хе-хе-хе…
— Петрович, а ты душевный человек.
— Это не я душевный. Это водочка хороший тон задаёт!
— ГОТОВО!!! Я первая!!! — обрадованно воскликнула Леночка и подпрыгнула. Её нескромные прелести подлетели вместе с ней так, что создавалось ощущение, будто Зам Главы сейчас потеряет равновесие и упадёт… Но, нет. Всё закончилось хорошо.
— Жарить мясо и резать овощи. Ну, прям талант — талантище! — недовольно буркнула Глава студсовета, помешивая что-то в дымящейся кастрюле.
— Завидуй молча, Глава! Рано или поздно, ты поймёшь, что если бы я захотела, то уже давно стала бы членом Совета Элит. — гордо ответила Зам Главы и поставила перед нами с Петровичем две тарелки: — Вот! Приятного аппетита.
— «Вагю» с гарниром из свежего болгарского перца… Не дурно! — ответил дед, вдыхая прекрасный аромат жареной говядины: — А какая мраморность…
Конечно, я сказал самому себе не удивляться «аристократическим штучкам», но вот так запросто приготовить два кусочка мяса за шесть тысяч рублей… Это сильно даже для меня.
— Что ж, приступим… — я вооружился вилкой и ножом: — Да ну?
Не может такого быть! Вилка и нож прошли кусок, словно масло. Даже то «Вагю», которое я пробовал в одном из ресторанов в Москве не было настолько нежным и мягким.
Теперь оставалось лишь попробовать…
Кусочек буквально растаял на языке, оставляя после себя сладковатое послевкусие и легкие оттенки яичного желтка. Невероятно!
Это не мясо… Это апогей нежного вкуса и уникальной текстуры, который превращался в нечто фантастическое. Не просто изыск для гурмана, а настоящее мясное блаженство!
— Не забудьте про гарнир.
— Это просто дольки болгарского перца? — поинтересовался я.
— Не просто… Обрати внимание на внутреннюю сторону. Она отличается по цвету! — Петрович подцепил вытянутую дольку перца, а затем запустил в рот. И вновь его усы распушились, словно от электрического разряда.
Да, что там такое⁈
— Советую попробовать одновременно. — с самодовольной усмешкой произнесла Зам Главы.
И вновь тающая нежная говядина с балансирующим привкусом легкой сладости и яичного желтка. Однако после того, как к мясному блаженству добавился кусочек болгарского перца…
УДАР!!!
Словно я стоял на ринге, а напротив меня, нечто вроде Майка Тайсона на пике своей карьеры. Суровый взгляд. Отвлекающий манёвр и… Освежающий удар томатной кислинкой!
— Концентрат из помидор⁈ — удивился я: — Но он же прозрачный! Откуда красный цвет?
— Сладкий чили. Я добавила его ровно столько, чтобы пощекотать твои вкусовые сосочки, Дерек. Чувствуешь?
— Кажется, да… — сладковатое послевкусие заполонило весь мой рот: — Обалдеть! Леночка… Ты молодец!
— Я знаю. В отличии, от этой неудачницы — я умею удивлять своей готовкой.
— Знаешь… — тихо произнесла Лера. Её глаза, как будто светились во мраке кухни: — Говорят, что за лишним трёпом повар пытается скрыть свою некомпетентность.
— Да-да-да… Госпожа Вареник. Ну, давай! Покажи нам класс. — усмехнулась Зам Главы.
— Вот. — Госпожа Воскресенская поставила перед нами с Петровичем две дымящиеся тарелки.
Казалось бы, обычные вареники. Да, идеальной формы. И цвет, как из рекламы. Но как же соблазнительно таяло масло… Как будоражил лёгкий аромат укропа! Нет, на это просто невозможно смотреть.
«Проклятый предок» — пролетело у меня в голове, едва я положил первый вареник в рот.
Мясной бульон тут же разлился внутри меня мощными волнами! И нет, это было совсем не то чувство, как с хинкалями Карла. Это… совершенно новый уровень.
Слегка поджаренный фарш из утиной грудки отдавал легкой копчёностью. Но я не мог понять, что это такое! А вкус…
— Всё на работе, да на работе. — бабушка сидела возле окна, и со вздохом посмотрела на меня.
— Ба… иду на повышение! Квартира сама себя не купит. — ответил я, быстро жуя свежие пельмени.
— Не отдыхаешь совсем. Вот помрёшь на своей работе, и кому потом твоя квартира нужна будет?
— Ну, Ба…
— Эх, ты! Но не переживай. Чай поставить?
— Угу… — продолжая жевать, быстро ответил я.
— Вот. «Коровку» взяла. И зефир есть. — бабушка поставила передо мной вазу с конфетами и розовыми кругляшами зефира: — Кушай-кушай! Не торопись. Никто не отберёт.
— Угу…
— И, это… — бабуля протянула сто рублей: — Вот!
— Зачем это?
— Бери-бери… Только маме не говори.
— Ба, так я уж не учусь давно.