Очень приятно, Царь!

— Познакомиться и просто так? Хах! Я тоже дам тебе один дельный совет, Колян. Девушки — никогда не делают ничего просто так. Уж поверь моему опыту.

— Опыту? У вас там в Изнанке ещё и отношения есть?

— Ну, конечно! А ты думаешь, как мы с братом появились на свет? Почкованием?

— Понятия не имею. Оттого и спрашиваю. Но… Не знаю. Мне КатЭрина показалась очень… милой.

— Помурлыкала над ухом. Пожмякала плечи. Конечно, милая! Но я таких неоднократно видел. Поверь, либо она хотела развести нас на халяву. Либо ещё, что похуже. Видит же, что мы не местные. Да и одежда у нас… Скажем так — не самого лучшего кроя. — я только сейчас заметил, что на моём пиджаке, рубашке и джинсах были срезаны абсолютно все шильдики.

— Думаешь? — Колян тоскливо посмотрел в сторону, куда ушла КатЭрина: — А мне вот ещё ни разу не везло с девчонками. Не знаю… Может быть, проблема во мне?

— Ой, давай без вот этих мальчуковых страданий? Колян — девчонки приходят и уходят. Это нормально.

— Ко мне они не приходили вовсе.

— Ну, про «приходить» — это я фигурально. Всё же, под лежачий камень вода не течёт. Или ты не там искал?

— Да я и не искал вовсе… Как-то так вышло, что из-за работы родителей я почти всегда оставался дома. Возможно, я и есть тот самый «лежачий камень»?

— О! Прикольно. Люблю истории из жизни. Как раз, расскажешь, пока мы ищем, где перекусить. Погнали!

— Правда? Хех… Ещё никто не спрашивал меня о прошлом. — улыбнулся Колян: — Ну, кроме тех ублюдков, которые нас похитили. Но из них собеседники так себе.

— Согласен!

Мы направились в сторону огромных строений из бетона и стекла.

— Кстати, Дерек. — вдруг произнёс мой проводник.

— Что, «дерек»? — удивлённо переспросил я.

— Придумал для тебя уменьшительно-ласкательное имя. Дерек.

— Хм-м… — я задумчиво посмотрел на проехавший с грохотом трамвай: — Дерек. А, что? Звучит круто!

Колян оказался прав.

В центре Москвы расположилось огромное количество самых различных заведений.

Но, как и всегда — был один крайне неприятный нюанс…

В местах, где мне хотелось бы отобедать, цены начинались от тысячи рублей за салат. А всё остальное пахло посредственностью и перегретым подсолнечным маслом.

В общем — не моё.

— Так, что там с твоим прошлым? — спросил я после очередного изучения уличного меню.

— Наверное, стоит начать с родителей. — Колян с лёгкой ноткой тоски взглянул на стайку «светских львиц», что вальяжно процокали длинными шпильками мимо нас.

— Так, и что там с ними?

— Ну… Работали они на закрытом предприятии. Как я понял — оно было связано с изучением магических артефактов. Что-то очень важное! И суперсекретное… В общем, мой социум был весьма ограничен. Просто так из дома меня не выпускали. Говорили, что это очень опасно. Мол, меня могли украсть нехорошие люди.

— Вот как? — я разочарованно закрыл меню, и мы направились дальше: — Ну… Может быть, оно и к лучшему?

— Может быть. Но… я не общался со своими сверстниками за пределами школы. Не гулял. Не ходил на дни рождения… Даже на общие выездные мероприятия с классом мне было нельзя.

— Жёстко.

— Ну… Что поделать? На кону стояла моя жизнь. По крайне мере, так говорила мама. А в школу я ездил с охраной на служебной машине отца. Да и возвращался точно так же.

— Неужели совсем никакой отдушины?

— Я читал. Много читал. Смотрел кино… А в выходные меня отвозили за город к бабушке с дедушкой. Пожалуй, они единственные, с кем связаны мои немногочисленные весёлые воспоминания. — с грустью вздохнул Колян.

— Уже что-то.

— Ага. Правда… потом бабушка заболела. Растаяла буквально за три месяца. Вслед за ней на тот свет отправился и дедушка. У них была настоящая любовь… Они не могли жить друг без друга.

— Настоящая любовь? — я вспомнил всех своих девчонок и тут же поёжился.

Любовь… Нет, там была бешеная безудержная страсть.

Они хотели прикоснуться к Принцу, а затем и к Королю Тьмы. А я же просто развлекался. Можно сказать, у нас с ними был симбиоз. Мерзкий… Эгоистичный. Потребительский. Но очень страстный.

Иногда мне даже казалось, что Алина — не такая уж и стерва, если сравнивать её с прочими моими знакомыми противоположного пола. И, может быть, я сорвал её свадьбу совсем не из-за злобных чувств? Да не… Бред, какой-то.

— О чём задумался? — поинтересовался Колян.

— Да, так… Мелочи. Просто вспомнил своих подруг из Изнанки.

— Они красивые?

— Красивые. Правда… На этом плюсы заканчиваются. Может быть, расскажу, как-нибудь позже. Ты не договорил про своё прошлое. Что там было дальше?

— Ах да… Когда умер дедушка, мне едва исполнилось двенадцать. Целый год мы с родителями ездили из города в город. И апогеем этих метаний стало то, что я попал в школу для обычных детей…

— Обычных? А ты у нас, значит, уникальный? — с усмешкой спросил я.

— Нет, я про то, что всегда учился в элитных гимназиях для детей военных и учёных. А потом мы перебрались в маленький городок на отшибе мира… И понеслось.

— И как тебе школа для обычных детей?

— Честно говоря — гаденько…

— Чего так?

— Меня почти три месяца обзывали «новеньким». Устраивали настоящую дедовщину! И стычек было много.

— Но ты же отстаивал своё честное имя?

— Как сказать… Знаешь, мама всегда учила меня сглаживать углы и быть добрым. В общем, кулаки я показывал редко.

— Конечно, твоя мама была права. Но лишь отчасти! — я специально сделал акцент на последнем слове: — Кулаки, как и любое другое оружие — это крайняя мера. Когда другого выбора уже нет. Девяносто девять процентов споров можно разрешить словами. Но ох уж этот оставшийся один процент… Вот тогда надо показывать не только кулаки, но и клыки! Это прям обязательно. Особенно, когда попадаешь в племя аборигенов, где царит закон силы.

— Хех… Именно так я и называл своих одноклассников из обычной школы. — усмехнулся Колян: — Аборигены. Не иначе!

— Вот и я про что? С аборигенами нельзя церемониться. Либо ты их, либо они тебя. — я посмотрел на огромный баннер с изображением красивой девушки и духов: — В итоге, три месяца тебя дразнили, потому что ты пытался сглаживать углы и быть добрым. А что случилось потом?

— А потом я столкнулся с одним парнишкой. Его все звали Гусь.

— Почему?

— Потому что, всегда выходил сухим из воды. Ох, как мы с ним друг друга ненавидели! Он отрывался на мне больше всех.

— И что в итоге?