Это несерьезно

Я сидел в своем кабинете, склонившись над развернутыми на столе чертежами. Напротив меня переминался с ноги на ногу главный инженер. Мы уже битый час пытались свести смету по новому элитному ЖК, и я чувствовал, как закипаю.

— Артур Маратович, мы не можем заливать этот бетон при текущих показателях, — бубнил инженер, тыча ручкой в бумагу. — Если мы не сдвинем сроки на неделю, то…

— Значит, ставьте дополнительные тепловые пушки! Мне плевать, как вы это сделаете, но сроки сдвигать я не намерен. Вы понимаете, что задержка обойдется нам в…

Договорить не успел. На столе коротко завибрировал телефон.

Я хотел было сбросить вызов, чтобы не сбивать рабочий ритм, но краем глаза зацепил имя на экране.

«Марго».

Я тут же поднял руку, заставляя инженера замолчать.

— Извините. Минуту.

Взял трубку, мгновенно переключаясь с режима жесткого босса.

— Да, малыш?

— Артур…

Ее голос дрожал.

Так тонко, так надломленно, что у меня внутри всё разом ухнуло куда-то вниз, в ледяную, черную пустоту. Мои мышцы моментально окаменели.

— Что такое? — выпрямился, чувствуя, как колотится пульс.

— Мама.

Закрыл глаза, с силой сжав переносицу свободными пальцами.

— Я еду, малыш. Скоро буду.

Анжелика умерла.

Последний месяц женщина угасала на глазах, врачи лишь разводили руками, и все знали, что это конец. Чуда не случилось. И вот сегодня всё.

Я бросил телефон в карман и схватил пиджак со спинки кресла. Инженер что-то попытался сказать, но я прошел мимо него, как сквозь пустое место.

Быстро свернув все дела, вылетел из офиса и понесся на подземную парковку. На ходу пришло короткое сообщение от жены с адресом клиники. Прыгнул в машину и вдавил педаль газа в пол.

В коридоре частной больницы было стерильно тихо. Почти бегом свернул за нужный угол и сразу увидел их.

Там уже были Марк, Аня и моя Марго.

Я тут же подлетел к жене. Опустился перед ней.

Она не плакала. Лицо было бледным, а взгляд — абсолютно пустым и остекленевшим. Но как только я обхватил ее и прижал к своей груди, эта броня с хрустом треснула.

Марго уткнулась лицом мне в плечо, вцепилась пальцами в мой пиджак и начала рыдать.

Поверх ее головы я посмотрел на Марка.

Никогда его таким не видел. Великий и ужасный Марк Соболев, человек, сгибающий под себя целые корпорации, сейчас выглядел сломленным. Бледный, голова тяжело опущена, плечи ссутулились. Он потерял мать своего ребенка.

Да, я знал из рассказов Марго, что они никогда не были женаты официально, да и вроде как классической, правильной любви там не было. Но всё же… Он перевернул весь мир, чтобы спасти ее. Он выбивал лучших врачей, он боролся за ее жизнь каждый гребаный день. И проиграл.

Марк медленно поднял на меня пустой взгляд.

— Забирай ее и будь рядом. Аню тоже домой отвези. Я тут… сам закончу.

Я молча кивнул. Поднялся, осторожно придерживая Марго за талию, и забрал обеих женщин.

Всю дорогу до нашего пентхауса мы ехали в тишине.

Дома Аня сразу взяла всё в свои руки. Она сидела рядом с Марго на кровати, гладила ее, тихо с ней говорила.

Я стоял в дверях спальни и просто слушал. Понятия не имею, как у Смирновой получалось подбирать нужные слова в такой момент, но они работали. Истерика моей жены медленно сходила на нет, уступая место моральному и физическому истощению. В ее положении эти слезы были опасны, но Аня виртуозно смогла ее заземлить.

Вскоре Марго уснула.

Аня аккуратно укрыла ее одеялом и тихо вышла из спальни, прикрыв за собой дверь. В коридоре она прислонилась к стене, устало прикрыв глаза. Она и сама выглядела так, будто держалась на одних морально-волевых.

— Пойдем, отвезу тебя домой.

Аня открыла глаза и покачала головой.

— Нет, Артур. Останься с ней. Я сама.