Это несерьезно

Глава 47

Артур

Вопрос к мужикам. Вот чисто гипотетический, мужской вопрос: у вас когда-нибудь болел хрен от того, что слишком много секса?

Если нет, то, поверьте мне на слово, многого в этой жизни вы еще не видели.

За эти три месяца меня просто затрахали.

В самом прямом, физиологическом, беспощадном смысле этого слова.

Беременная Марго — это не просто женщина, это какой-то дьявол во плоти, сорвавшийся с цепи. У нее гормоны скачут по такой дикой амплитуде, что мой мозг просто отказывается это обрабатывать.

То она посреди ночи начинает рыдать горючими слезами, искренне уверяя меня, что растолстела, превратилась в бегемота и скоро вообще перестанет меня привлекать. И это при том, что живота у нее пока почти не видно — ну, как мне кажется, есть, конечно, чуть-чуть, какая-то мягкая, теплая округлость, от которой я лично схожу с ума, но объективно она всё такая же стройная. Я трачу часы на то, чтобы ее успокоить, зацеловать и доказать обратное.

А потом, стоит ей только успокоиться, как ее перемыкает в другую сторону, и она набрасывается на меня с таким первобытным, ненасытным голодом, что у меня к утру искры из глаз сыплются. Я сплю по три часа в сутки. Я физически истощен, но, сука, счастлив так, что иногда боюсь проснуться.

Но есть одна маленькая, совершенно абсурдная проблема, которая грозит свести меня в могилу быстрее, чем недосып.

Марго задолбала меня тем, что хочет развестись.

Серьезно.

Каждый раз, когда у нее хорошее настроение, она заводит эту шарманку: «Артур, давай разведемся». Зачем? Чтобы выйти за меня замуж по-настоящему! Без контрактов, без сделок, с нормальным предложением (которого у нас, естественно, не было), с кольцом, которое я выберу сам, а не купят юристы для отвода глаз.

И вот что мне с ней делать?

Как я объясню это отцу? Да блять, всем! Прессе, партнерам, акционерам! «Извините, Марат Эдуардович, мы с дочерью Соболева разводимся, чтобы через месяц снова пожениться, потому что моя беременная жена хочет, чтобы я встал на одно колено». Да мой батя меня в тот же день в фундамент нового ЖК закатает, а Соболев сверху бетономешалкой пройдется.

Стою, прислонившись спиной к прохладной стене в гостиной родительского дома, делаю спасительный глоток виски из бокала и наблюдаю абсолютно сюрреалистичную картину.

Моя вечно холодная, застегнутая на все пуговицы, помешанная на этикете мать, прямо сейчас обнимает Марго и сыплет поздравлениями.

Вчера мы позвонили им, сказали, что у нас есть для них новости, и попросили накрыть стол. А сегодня, когда Марго только перешагнула через порог, мама посмотрела на нее и сразу всё поняла. Не знаю как. Женский радар, интуиция, какая-то магия — но она расплакалась прямо в прихожей. Запричитала, расцеловала Марго в обе щеки, и вот теперь они сидят на диване и увлеченно щебечут.

Сейчас они на полном серьезе обсуждают имя для нашей дочери или сына. Марго наотрез отказалась узнавать пол на УЗИ, заявив, что это ее законное право на интригу, и теперь моя мать перебирает святцы.

— Ну ни хрена себе, — раздается прямо над моим ухом тихий, насмешливый голос брата.

Я поворачиваю голову.

Рома стоит рядом, засунув руки в карманы брюк, и с таким же откровенным шоком пялится на нашу матушку, которая прямо сейчас гладит Марго по руке.

— И не говори.

— Я думал, тут будет кровь, крики и раздел имущества, а у вас тут филиал ванильного рая, — Рома качает головой, не скрывая улыбки. — Мать так даже на мою защиту диплома не радовалась. Как ты это пережил, брат?

— Я это еще не пережил. Это только начало. Отец вон, в кабинете коньяк глушит, переваривает, что скоро станет дедом.

Рома тихо смеется и хлопает меня по плечу.

— Поздравляю, Артур. Искренне. Рад за вас. Выглядите вы, конечно, оба так, будто вас через центрифугу пропустили…

— Меня через нее пропускают каждую ночь, Ром. Моя жена — сексуальный маньяк с перепадами настроения.

Брат ржет уже в голос, привлекая внимание женщин на диване. Марго поднимает голову, встречается со мной взглядом. В ее темных глазах вспыхивает та самая, до боли знакомая хищная искра. Она что-то тихо говорит моей матери, извиняюще улыбается, поднимается с дивана и плавной, неторопливой походкой направляется к нам.

— Привет, мозгоправ, — бросает она Роме, останавливаясь рядом со мной.

— Здравствуй, демографическое чудо нашей семьи, — отбивает брат, галантно склоняя голову. — Пойду, проверю, не словил ли батя инфаркт от счастья в кабинете. Оставлю вас.

Рома тактично испаряется, а Марго делает шаг вплотную ко мне.

— Тебе налить сока? Или воды? — спрашиваю я, инстинктивно кладя свободную руку ей на талию и притягивая к себе.

— Нет, — она чуть запрокидывает голову, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц. Губы капризно кривятся. — Мне скучно, Артур. Поехали домой.

— Марго, мы приехали сорок минут назад. Отец еще даже тост не произнес. Имей совесть.

Ее пальцы ложатся на лацкан моего пиджака. Она медленно, почти незаметно для окружающих, скользит рукой вниз, к моему ремню. Мои мышцы мгновенно каменеют.

— Артурчик, если мы не поедем домой прямо сейчас, я разрыдаюсь. Или закачу скандал. Или… подам на развод прямо завтра утром. Я уже звонила своим юристам, знаешь ли. Мы можем расторгнуть контракт по обоюдному согласию за три дня.

Закрываю глаза, чувствуя, как дергается тот самый пресловутый нерв на виске.

— Ты меня шантажируешь разводом, чтобы я увез тебя трахаться?

— Я? — невинно хлопает ресницами. — Я просто хочу, чтобы мой будущий настоящий муж сделал мне настоящее предложение. И желательно сегодня вечером. Иначе я спать в гостевую уйду.

Смотрю на нее. На эту невыносимую, сумасшедшую, абсолютно мою женщину. Внутри борется голос здравого смысла, который орет, что сбегать с семейного ужина — это дипломатическое самоубийство, и инстинкт, который прямо сейчас готов снести здесь все стены, лишь бы запереться с ней в спальне.

Инстинкт, как всегда, побеждает с разгромным счетом.

Допиваю виски одним глотком, ставлю стакан на ближайшую тумбочку и крепко перехватываю ее ладонь.

— Три дня, говоришь, на расторжение?

— Угу, — довольно прищуривается.

— Пошли, дьявол. Будет тебе и развод, и предложение, и кольцо. Только если ты мне сегодня ночью дашь хоть пару часов поспать.

Марго победно усмехается и, не прощаясь ни с кем, тянет меня к выходу. И я иду за ней, прекрасно понимая, что поспать мне сегодня точно не светит.

* * *