Это несерьезно

Глава 31

Артур

В VIP-кабинке ресторана царил мягкий, приглушенный полумрак. Пахло дорогим кофе и жареным мясом, но кусок в горло мне совершенно не лез.

Я крутил в руках тяжелый стеклянный стакан с водой, глядя на сидящую напротив Тасю.

— Как она? — тихо спросила Тася, делая маленький глоток зеленого чая.

— Вернулась на работу. Говорит, что в четырех стенах сойдет с ума.

— Со своим встречалась?

Я до скрежета стиснул зубы. Одна мысль об этом ублюдке мгновенно разгоняла пульс до красной зоны.

— Надеюсь, что нет.

Тася поставила чашку на блюдце и посмотрела на меня долгим, серьезным взглядом.

— Артур, ты же понимаешь, что он — ее триггер? И если она снова с ним встретится, то может сорваться.

Я с силой провел ладонью по лицу, чувствуя себя абсолютно загнанным в угол.

— И вот что ты предлагаешь мне делать, Тась? Следить за ней? Нанять охрану, чтобы ходили по пятам? Она и так заставила меня в локатор ее добавить, потому что сама себе не доверяет. А я теперь часами туда смотрю. Просто гипнотизирую эту гребаную точку на карте, проверяя, не свернула ли она к его дому или в какой-нибудь притон.

Тася вдруг слабо, понимающе улыбнулась.

— Ты влюбился в нее?

Я замер. Воздух в легких словно заледенел.

— Что? Нет.

— Артур… мы же решили взять паузу…

— Да, — резко перебиваю, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение на самого себя. — И при чем тут…

— Дай мне договорить. Мы решили взять паузу. Но если ты влюбился в нее и будешь из-за обещания мне сторониться ее, то не надо так.

Я откинулся на спинку дивана, чувствуя, как черепную коробку снова сжимает железный обруч.

— Господи, вы меня с ума свести пытаетесь? Все вокруг вдруг стали психологами. Я тебя люблю, Тася. Тебя.

Она смотрела на меня несколько секунд. В ее огромных глазах не было ни радости, ни облегчения. Только какая-то бесконечная, взрослая усталость.

— Верю.

— А ты меня, Тась?

Повисла тишина.

Глухая, звенящая, тяжелая тишина, в которой рушилась иллюзия, которую я так старательно выстраивал все это время.

Она не отвела взгляд. Не возмутилась. Не бросилась уверять меня в обратном. Она просто молчала.

— Ах вот оно что. Твою же…

— Артур. Вспомни, как мы познакомились.

Я опустил голову и нахмурился.

— Серьезно? Сейчас самое время для ностальгии?

— Да. Вспомни. Ты ехал с какой-то деловой встречи. И увидел, как мой отчим прямо в машине избивает мою мать, пока я, сидя на заднем сиденье, пыталась его остановить.

Ее голос дрогнул, но она заставила себя продолжить.

— Мы познакомились не при удачном стечении обстоятельств, Артур. Я не знаю, почему ты тогда решил вмешаться, почему не проехал мимо, как десятки других машин. Но ты остановился. Ты вытащил его из-за руля, ты вызвал полицию, ты отвез маму в больницу. Ты стал первым, кто не прошел мимо.

Я молчал, глядя на свои сцепленные в замок пальцы. Я прекрасно помнил тот день. Помнил ее — заплаканную, трясущуюся от ужаса девчонку, которая смотрела на меня так, словно я спустился с небес.

— И я тебе была очень благодарна, — тихо продолжила Тася. — Настолько благодарна, что… я правда пыталась стать для тебя идеальной. Ты был таким сильным, таким уверенным. Ты решал все мои проблемы. Ты дал мне безопасность, которой у меня никогда не было. И я увидела, что тебе нужна тихая, спокойная девочка.

Она тяжело вздохнула.

— И я стала ей. Я пекла тебе пироги, заглядывала в рот. Я подавила в себе всё свое нутро, весь свой характер, только чтобы быть удобной для тебя. Чтобы отплатить за то, что ты спас нас. Но моя настоящая натура всё равно лезла наружу. В офисе твоего брата, в скандалах с тобой, в моей ревности… Я сходила с ума, пытаясь удержать маску идеальной, покорной девушки, которой я на самом деле не являюсь.

Я слушал ее, и у меня внутри всё холодело.

Каждое ее слово было как выстрел в упор. Я вспомнил наш разговор с Ромой в его кабинете. Слово в слово. «Ты создал проект под названием Тася и тащишь его на себе».

Прищурился, глядя на нее.

— Ты с братом моим говорила, что ли?

Тася уставилась на меня, а потом вдруг искренне, растерянно усмехнулась.

— О господи, нет! Мы решили с ним минимум пересекаться и только по делу. Я не переношу его, он — меня. С чего ты вообще взял?

Я медленно кивнул, сам не понимая зачем. Просто потому, что реальность окончательно встала на свои места. Значит, Рома был прав. Значит, это не его мозгоправские манипуляции, а чистая, неприглядная правда, к которой она пришла сама.

— Получается… ты меня никогда и не любила.

Тася сжалась, словно от удара.

— Не надо так, Артур. Любила. И сейчас люблю. Но… как спасителя. Как брата, как самого близкого друга. Господи, я сейчас себя такой дрянью чувствую…

— Перестань.

— Да нет, Артур, выглядит всё так, будто я просто воспользовалась твоим положением, — она нервно скомкала салфетку в пальцах. — Получила хорошую работу, статус, защиту от отчима, а теперь, когда всё наладилось, просто бросаю тебя…

Я подался вперед и мягко, но твердо накрыл ее дрожащие пальцы своей ладонью.

— Я бы никогда так не подумал. Слышишь меня? Никогда.

Тася подняла на меня глаза, полные слез, и прерывисто выдохнула.

— Я знаю тебя, Тась. Ты не расчетливая дрянь. И ты права. Мы оба заигрались в эти роли. Я играл в рыцаря, потому что мне нравилось чувствовать себя всесильным на фоне твоего сломанного мира. А ты играла в спасенную принцессу, потому что тебе было страшно.

Я убрал руку и слабо, с каким-то невероятным, очищающим облегчением улыбнулся.

— Мы были нужны друг другу именно тогда. Но сейчас… сейчас мы оба выросли из этого.

Тася шмыгнула носом, и на ее лице тоже расцвела робкая, но уже абсолютно настоящая улыбка. Без масок. Без попыток казаться удобной.

— Значит… всё? — шепотом спросила она.

— Значит, всё. Пауза отменяется. Мы просто… заканчиваем этот проект.

Она коротко, нервно рассмеялась, вытирая слезы.

— Проект. Финансист в тебе неискореним, Воронцов.

— А то.

Я поднял свой стакан с водой.

— За тебя, Таисия Павловна. За самого крутого финдиректора, который еще заставит моего брата выть от ужаса на квартальных отчетах. И за то, чтобы ты нашла мужика, которому не нужно будет печь сырники, если ты хочешь просто заказать пиццу.

Тася звонко рассмеялась, взяла свою чашку с остывшим чаем и чокнулась с моим стаканом.