Это несерьезно

Глава 7

Маргарита

Три месяца назад.

Мы сидели в малой гостиной за огромным дубовым столом.

Справа от меня возвышался отец, слева, расслабленно откинувшись на спинку стула, сидел Артур Воронцов. Идеально скроенный костюм, дорогая швейцарская механика на запястье, холодный, непроницаемый взгляд.

Они буравили друг друга глазами уже минут пятнадцать.

К ужину, который домработница бесшумно расставила перед нами, никто так и не притронулся. Воздух в комнате можно было резать ножом.

Два упрямых барана.

Альфа-самцы, которые прямо сейчас мерялись на невидимом ринге яйцами, пытаясь понять, кто кого сожрет первым.

Я сидела между ними, стараясь дышать через раз, и мысленно молилась, чтобы Артур не сдал назад.

— Где познакомились? — наконец нарушил давящую тишину отец. Его голос прозвучал низко, ровно, но с той самой угрожающей хрипотцой, от которой у его подчиненных обычно начинали трястись руки.

— В баре, — абсолютно спокойно, даже слегка лениво ответил Артур. Он не отвел взгляда. Не дернулся. Просто смотрел на моего отца так, словно перед ним сидел не великий и ужасный Марк Соболев, а рядовой менеджер.

Брови отца поползли вверх.

— В баре?

— Да, — Воронцов пожал плечами, изящно подцепив пальцами ножку хрустального бокала с водой. — Увидел Марго. Она гипнотизировала бокал с виски с таким лицом, будто собиралась его убить. Стало интересно, почему не пьет. Подошел, разговорились и…

Он многозначительно замолчал, сделав глоток воды.

Отец хищно прищурился.

— И что?

Артур медленно поставил бокал на стол. Уголок его губ дернулся в легкой, почти наглой полуулыбке.

— Действительно хотите знать продолжение?

— Ага.

Я едва не закатила глаза. Ну конечно. Для Марка Соболева в принципе не существовало тем, которые могли бы его смутить. Личные границы? Чувство такта? Нет, не слышали.

— В отель поехали, Марк Александрович. Сбросили напряжение. А потом обменялись номерами. Пару раз встретились еще, поняли, что нам очень хорошо друг с другом, и спустя несколько месяцев… вот мы тут.

Я затаила дыхание, вцепившись ногтями в собственные колени под столом, и изо всех сил постаралась не покраснеть.

Артур играл просто гениально. И самое смешное заключалось в том, что то, что он сейчас сказал, было почти абсолютной правдой. Девяносто процентов из нее.

Да, мы разговорились в том дешевом пабе. Да, мы действительно потом поехали в отель, потому что ни ко мне, ни к нему ехать было нельзя.

Но «сброс напряжения» заключался совершенно не в сексе. Он заключался в разговоре.

В ту ночь мы сидели в дорогих креслах по разные стороны журнального столика, пили минералку из мини-бара и вытряхивали друг на друга всё свое дерьмо. Мы выложили карты на стол.

Я рассказала ему про отца, который слетел с катушек после ухода Ани, про его угрозы уничтожить Пашу и про то, что мне срочно нужно кольцо на палец от человека, чье имя Марк не рискнет растоптать.

А Артур оказался идеальным слушателем. Более того — он меня понял. Абсолютно, кристально четко. В ответ он рассказал про своего отца-диктатора, который душит его гиперконтролем, про то, что ему нужен «щит» в виде статусной невестки, чтобы отвести от себя подозрения и защитить свою личную жизнь.

Мы выслушали друг друга. Мы поняли друг друга так, как могут понять только два человека, запертые в одинаковых золотых клетках. Мы переночевали в том номере: он на диване, я на огромной кровати. Обменялись номерами.

А на следующий день, всё хорошенько обдумав, я приехала к нему в бюро. Мы сели за стол переговоров в его кабинете и обсудили всё еще раз, уже на абсолютно трезвую голову. Прописали правила, границы, условия расторжения сделки и штрафные санкции. Пару дней юристы шлифовали бумаги, и мы подписали наш контракт.

И вуаля — мы здесь.

— В отель, значит, поехали… — задумчиво протянул отец, выводя меня из воспоминаний.

Он наконец-то оторвал взгляд от Артура и перевел его на меня. В его глазах читалась странная смесь недоверия, злости и… уважения?

Я гордо вздернула подбородок, выдерживая взгляд Марка.

— Да, пап. В отель. Мы взрослые люди.

Отец хмыкнул. Медленно перевел взгляд обратно на Артура.

— Твой отец, Марат, в курсе, что ты собрался жениться на дочери его главного конкурента? Или для него это будет таким же сюрпризом, как и для меня?

— Мой отец, Марк Александрович, бизнесмен до мозга костей, — спокойно парировал Артур, отзеркаливая позу моего отца и сцепляя пальцы в замок. — И когда он узнает о нашем союзе, он увидит в этом не конкуренцию, а возможность. Слияние капиталов, общие зоны влияния. Думаю, вы, как человек прагматичный, тоже это понимаете. Моя фамилия — не худший вариант для вашей дочери. А ваша дочь — лучшее, что случалось в моей жизни.

Я чуть не поперхнулась воздухом от того, насколько искренне и уверенно прозвучала последняя фраза. Если бы я сама не подписывала с ним контракт три дня назад, я бы, черт возьми, ему поверила!

Отец замолчал. Его желваки дернулись. Он прекрасно понимал, что Артур прав. Сожрать Воронцовых он не мог — слишком крупная рыба. Тронуть Пашу теперь, когда я выхожу замуж за наследника враждебной корпорации, значило бы показать свою слабость и мстительность перед новой родней.

Шах и мат, папочка.

Марк Соболев медленно взял в руки вилку, отрезал кусок стейка и, не глядя на нас, отправил его в рот.

— Что ж… — прожевав, сухо произнес отец. — Раз всё так серьезно… Добро пожаловать в семью, Артур.

Я неслышно выдохнула, чувствуя, как разжимается тугая пружина в груди.

Получилось.

Мы это сделали.

Под столом я почувствовала, как теплое колено Артура ободряюще прижалось к моему. Я скосила на него глаза, и он едва заметно подмигнул мне.

Сделка вступила в силу.