Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 69 из 71

Совет: узнавайте у персонажей информацию о противнике перед тем, как отправляться на бой с ним».

Звук изменился. Дерево ударило не о дерево – что-то острое рассекло легкий бамбуковый меч.

– Все из-за тебя! – голос Кицунэ уже сорвала, и теперь ее визг еще больше походил на истерику. – Ненавижу! Почему Каору или Юки тебя не прибили случайно?!

– Что ты хотела сделать?

Голос показался Каноко знакомым. Низкий… Черные глаза и пафосная стрижка. Перед глазами двоилось, татами, на котором она лежала, испачкался в крови. Красное пятно успело впитаться и даже чуть-чуть подсохнуть. С трудом поднявшись на четвереньки, она попыталась рассмотреть, что происходит.

– Отвечай!

– Нурарихёны умеют передавать способности, – слова Кицунэ звучали жалобно и несчастно. – Ты про свой дар не знал даже. А мне всю жизнь твердили, что я бестолковая. У нас в доме есть нурарихён. Он бы просто все сделал, я бы научилась превращаться – и все были бы счастливы!

Встать Каноко смогла с третьего раза. Покачнулась, но все же сфокусировала взгляд: Казуо и Кицунэ стояли у задней стены, и он прижимал к горлу сестры катану.

– Да-да, особенно я. – Казуо смотрел на Кицунэ не отрываясь. – Нурарихён – тот пожилой мужчина? Значит, он может сделать из обычного человека – полу-ёкая? И в кого умеет превращаться ваша семья?

– В карасу-тэнгу.

– Не может.

Обе реплики послышались одновременно. И если первую произнесла Кицунэ, то вторую… Каноко развернулась ко входу. Там возникли – точнее, зашли через дверь, но она из-за стучавшей в висках крови этого не заметила, – запыхавшийся от бега подросток и мужчина в хаори поверх поло.

– Сразу признаюсь. – Пацан поднял руки. – Я тебе соврал насчет нурарихёна, Кицунэ! Ты и так полгорода… – Он стрельнул глазами в сторону мужчины и поперхнулся. – Так было безопаснее, в общем.

– Доброе утро, Фудзивара-сан.

Поклон у Казуо вышел чересчур неглубокий. Кланяться, когда держишь меч у горла сводной сестры, – это вообще сложная задача.

– Доброе… – Мужчина тяжелым взглядом осмотрел додзё. Два сломанных бамбуковых меча: один от удара – предположительно о ее голову, а второй ровно разрезан катаной. Заляпанные татами, перевернутый стол и Казуо, что по-прежнему не давал Кицунэ даже вдохнуть лишний раз. Когда суровое лицо развернулось к Каноко, она вздрогнула и испуганно замерла.

– С вами все в порядке? – Кажется, измазалась в крови гораздо больше, чем предполагала.

Беспокойство звучало искренне, и Каноко уже приготовилась пожаловаться: что нет, до удара по голове было гораздо лучше. Но не успела.

– О, и ты здесь! Это Босохиме, Фудзивара-сан. Выглядишь так себе, розовый парик тебе больше идет. – Парень-подросток похихикал над собственной неловкой шуткой и тут же спросил уже в другом тоне: – Тебе воды принести? Лицо бледное.

– Не надо. – Каноко еще раз потерла лицо руками. – Казуо, отпусти ее. Она…

– Хотела меня убить. Ты сама говорила, что надо быть с ней осторожным.

Каноко нахмурилась. С одной стороны, в логике ему не откажешь. С другой, есть большая разница между безумным маньяком и избалованной принцессой со склонностью к истерикам. Сейчас она смотрела на грустную зареванную девицу в дорогой спортивной одежде и понимала, что все, от каппы до похищения, не было каким-то злостным просчитанным планом. Скорее уж отчаянными попытками маленького ребенка привлечь внимание родителей. Неважно как, главное, чтобы сработало.

– Убить? – Фудзивара-сан поднял брови.

– Не хотела. – Кицунэ выгнула шею – говорить ей тоже было непросто, кожа соприкасалась с лезвием. Казуо заметил и, нехотя, все же опустил клинок. – Я говорила тебе про Казуо, пап. Он… сын Сато Мисаки. Я думаю, твои способности достались ему.

Мужчина не ответил. Долго смотрел на Кицунэ, Казуо, пацана-подростка и даже на Каноко почему-то. Казуо успел положить катану на землю, а парень – все-таки сбегать за водой. С ней действительно стало легче, по крайней мере, привкус крови изо рта исчез. Кицунэ сползла на пол и приткнулась к стенке. Слезы у нее высохли, вопить она тоже перестала. А с истерикой, видимо, закончились и силы.

– Попробуешь превратиться?

Казуо пожал плечами, вышел вперед и замер. Каноко тоже застыла. Об этом она как-то раньше не думала. Бегала по всему Токио, сражалась с ёкаями, но как-то даже не поинтересовалась, а как, собственно, «супермутанты» превращаются?

Фудзивара Хирото достал из кармана хаори омамори

[54]

[Омамори – японский амулет, представляющий собой обтянутый тканью лист бумаги, на котором начертано обращение к синтоистскому или буддистскому божеству. Вместо бумаги может использоваться пластинка из древесины.]

и протянул Казуо. Тот недоуменно покрутил в руках, открыл рот для вопроса, но парень вновь влез раньше.

– Легче всего на руку надеть, – с видом знатока посоветовал он. И Казуо послушно просунул кисть в петлю.

Воздух разрезали черные крылья. Он и так был выше Каноко, а сейчас ей и вовсе голову пришлось задрать, чтобы разглядеть блестящий клюв и пару глаз без зрачка. Лапы несмело топтались по полу, но даже так гигантский ворон выглядел внушительно.

У стены всхлипнула Кицунэ. Казуо снял с лапы омамори, и наваждение тут же развеялось.

К удивлению Каноко, ее никто не гнал. А Кицунэ и вовсе подошла, чтобы пригласить остаться на день рождения вечером. Учитывая, что родителям Каноко все же позвонила – в кабинете Фудзивара Хирото оказался телефон, то решила остаться пока в Киото, раз приглашают.

В сам кабинет их звали по очереди, и Каноко оказалась первой. Кажется, хозяин дома решил начать с самого простого. Или дать детям время помириться?

Ее рассказ не занял много времени – Каноко и не стремилась вдаваться в подробности. Даже когда начались уточняющие вопросы – все равно попыталась отмолчаться.

– Прошу прощения за то, что мои дети случайно втянули вас… тебя в эту историю. Я знал о существовании Казуо, но думал, что он не унаследовал даже базовой способности видеть ёкаев, не говоря уж о прочем.

– Казуо прятался. – Каноко пожала плечами.

– Да, предпочитал не афишировать и не привлекать к себе нежелательного внимания. – Фудзивара-сан тепло улыбнулся. – Мы знали о ёкаях задолго до Третьей мировой. Я думаю, вы на собственном опыте убедились, как меняется жизнь в их присутствии.