Страница 68 из 71
Глава 14,
в которой игра заканчивается
– Доброе утро!
– Доброе? – Кицунэ поднялась с колен. – Как ты выбралась? Охрана!
Боевые искусства здесь уважали. Иначе никакого смысла делать зал додзё таким огромным не было. Сейчас же Кицунэ, в лосинах, топе и повязке на лоб – точь-в-точь из рекламы аэробики, – терялась на фоне величественных интерьеров. Сюда бы кимоно, бамбуковый меч и традиционные сандалии, но что-то подсказывало Каноко, что подпрыгивать в них будет не так удобно.
– Охрана! – Кицунэ завопила снова, Каноко успела напрячься, но удивленно выдохнула, когда никто не прибежал.
– Они все там оглохли, что ли?
Кицунэ шагнула было к двери, но Каноко успела ее перехватить и перегородить путь.
– Я просто хочу поговорить!
– Нам не о чем с тобой разговаривать, просто не мешай мне! Где твой дружок?
Кицунэ рванула к противоположной стене и другой двери, и Каноко пришлось схватить ее за руку. Видимо, сжала даже слишком сильно: Кицунэ завизжала, начала вырываться, а осознав, что не получится, уставилась ей прямо в глаза.
– Какое право ты имеешь меня хватать?
– А какое право ты имеешь меня похищать? Хината в полиции, кстати. Рассказывает, что случилось.
На минуту огромный зал погрузился в тишину. Величественные кандзи на стенах, теплые татами под ногами и макивары
[53]
[Макивара – тренажер для отработки ударов. Традиционно делался из соломы, которую прикрепляли к вкопанной в землю упругой доске.]
у дальней стены, всем своим видом осуждающие безобразную свару двух девиц.
– Не надо идти в полицию, – голос Кицунэ как по волшебству превратился из взбешенного в просящий. – Папа будет недоволен.
«И все? Законных обвинений в похищении людей ты не боишься?» – Каноко едва сдержалась от того, чтобы сказать это вслух. Вообще-то, возможность пригрозить Кицунэ полицией была ее единственным козырем. Без этого, как она небезосновательно предполагала, та вообще не стала бы ее слушать.
– Давай договоримся! Что ты хочешь?
– Чтобы ты рассказала, зачем тебе нужен Казуо.
Первую мысль про «оставила Казуо в покое» все же пришлось отбросить. Заманчиво, но невыполнимо: Кицунэ всю последнюю неделю из кожи вон лезла, лишь бы чего-то от него добиться. Рассчитывать, что она так просто откажется от своих планов? Три раза «ха-ха». Стоять посреди зала, вцепившись в чужую руку, было как-то странно и удивительно неудобно – никакой жестикуляции. Да и сбегать Кицунэ резко передумала, и можно было расслабиться. По крайней мере, так считала Каноко. Но, освободившись, Кицунэ тут же кинулась прочь – и не на улицу, а к дальней стене, к небольшому столику. Каноко бросилась было за ней и чуть не свалилась на пол, запнувшись.
– Зачем тебе знать про Казуо? Кто ты такая?
Парик остался лежать в сумке, как и кулон с синкиро, и ответить снова «Босохиме» было бы по меньшей мере странно.
– Он мне нравится.
– Кто?
– Казуо.
– Казуо? – Кицунэ уставилась на Каноко в полном недоумении. Там было не только: «Как он может нравиться?», но и «А ты и влюбляться умеешь? Какая интересная функция!».
– Ну да. – Каноко почти смутилась.
– Он мой брат. Не родной, только по отцу. У Фудзивара есть… способность, которую он у меня украл. Я хочу ее вернуть.
– Так ты что, правда не умеешь превращаться в ёкая? – Каноко уставилась почти недоуменно. Кицунэ до этого стояла спиной и поправляла что-то на столе, но резко развернулась. В руках у нее был бамбуковый меч. – А кицунэ?
– Меня просто зовут так. Маме имя понравилось. В лисицу я обратиться не могу.
Вопрос был явно больным, руки сжали рукоять меча настолько, что пальцы побелели.
– А кто тогда был ночью на дороге? – Каноко растерялась и спросила задумчиво, больше для себя. И тут же подпрыгнула, потому что Кицунэ заорала что есть мочи и кинулась на нее с мечом, осыпая ударами.
– Да… какая… тебе… разница!
Она замахивалась на каждом слове, и тупая деревяшка, – Каноко уже не раз порадовалась, что Кицунэ не схватила со стены катану, – едва успевала разминуться с ее макушкой.
– Не надо меня бить!
– Надо!
Каноко пятилась, пыталась отстраниться, но Кицунэ шла за ней. Что-то ей это напоминало: она сама в детстве, да и уже приехав в Токио, иногда не могла сдержаться и пыталась хоть кулаками отстоять свою правоту.
– Не… лезь… ко… мне! Хватит! – У Кицунэ из глаз брызнули слезы.
– Успокойся! – Каноко запнулась. Она вроде и знала, что надо сказать, но под градом ударов сформулировать что-то конкретное не очень-то получалось. В отчаянии она попыталась рвануть к Кицунэ, схватить ее и повалить на землю, но лишь подставилась под удар. Бамбук треснул ее прямо по макушке, и силы было вложено от всей дурной души неудачливой «мутировавшей».
Каноко закрыла лицо руками, пошатнулась и соскользнула на колени. От боли в глазах потемнело, голова загудела, а в носу подозрительно захлюпало.
Каноко приняла урон на меч, отскочила, оттолкнулась от каменной кладки и перепрыгнула на балкончик под самым потолком. Прицелилась и рухнула прямо на бронированную макушку. Один удар – и голова с плеч! Если о «голове», конечно, можно было говорить в контексте сражения со сгустком дыма.
Финальный босс оказался неожиданно легким. Она почти победила – всего-то и надо было не кидаться сразу в бой, а подождать, когда невнятное нечто соберется в единый клубок и станет хоть чуть-чуть похоже на человека.
Стамина восстановилась, клинок заблестел от влитой силы, и Каноко снова отпрыгнула, готовясь к последнему броску. Туман успел побагроветь, а значит, и пары взмахов меча хватит, чтобы его уничтожить. У нее же в связке целых пятнадцать ударов – хватит с лихвой.
Браслет на руке, призванный определять опасность, завибрировал, но Каноко лишь отмахнулась от него: «Чего предупреждать о мелких монстрах, если она борется со вселенским злом?» Подготовилась, сосредоточилась, присела – надо всего лишь нанести последний удар, и можно будет выдохнуть. Каблуки оторвались от балкончика, магия помогла развить скорость и приземлиться точнехонько в середину тумана.
Последняя серия ударов – и перед глазами мелькнула кровь. Боль прошибла все тело, Каноко обернулась и поняла, что туман, над которым она уже почти одержала победу, накрыл ее с головой. Жизни стремительно уменьшались, и сколько ни пей зелий и ни пытайся скастовать щит – не помогало.
«Game over