Страница 46 из 71
Едва слушая ее, кодама развернула вторую газету, уже не такую старую.
– Выставка… Бла-бла-бла… – Каноко бестолково всматривалась в текст. Кандзи рябили перед глазами, а пальцы за мгновение покрылись черной краской. Нет, все же газеты – зло.
…на выставке будут представлены новейшие разработки компании «Шин Райджин», а ее генеральный директор Фудзивара Хирото поучаствует в панельной дискуссии на тему…
Про выставку, одну из известнейших японских компаний по производству двигателей и то, что Хирото, вероятно, отец Кицунэ, Каноко забыла за секунды. Все это просто перестало иметь значение в тот самый момент, когда она посмотрела на фотографию в углу. С нее смотрел Казуо, только почему-то более взрослый, в костюме и с другой фамилией.
Кодама, заметив ее замешательство, горделиво подбоченилась. Каноко взглянула на нее и расхохоталась, но ёкай не сдавалась, продолжая изображать пантомиму: она видела, как «он» – мужчина с фотографии – превращается в карасу-тэнгу и взлетает. Они с «тычок в сторону выхода, куда ушли Казуо и Харухи», явно ёкаи одного вида, а значит, младший тоже при случае может перевоплотиться в ворона.
Взяв в руки газету, Каноко нахмурилась. Объяснить кодаме, что у людей схожая внешность определяется одинаковой генетикой, а не способностями, было выше ее сил. Но и принять, что владелец компании имеет какое-то отношение к Казуо – иначе почему они так похожи? – у Каноко тоже не получалось.
«У людей есть язык. Если я действительно так хочу все выяснить, надо просто вечером его спросить… – а память, предательница, тут же нарисовала тысячу и одну колкость, которую Казуо наверняка произнесет ей в ответ. – Только обязательно – в образе Босохиме».
Каноко невесело взглянула на платяной шкаф. Зависимость от образа Босохиме смущала. Не может же она всю жизнь прятаться под париком?
Красный дым сзади, вокруг витали искры и звездочки: Каноко взмахивала мечом и время от времени кружилась, давая рассмотреть себя со всех сторон. Движения – обязательно быстрые и грациозные, как у лепестка вишни на ветру. Свет на кончике меча вспыхивал после завершения каждого ката
[39]
[Ката – последовательность движений, формализованный шаблон ведения поединка.]
и, не дождавшись противника, гас.
Неожиданно неведомая сила смела ее с подиума, заменив на… Широ?! И ее меч, любимый меч, тоже отдали ему! Рукоять легла в ладонь криво, а слишком длинные темные волосы лезли в глаза. И вообще, выглядел он нелепо, она могла заявить это со всей ответственностью настоящей героини и победительницы драконов!
Красный дым сменился равниной: обычной, ничем не опасной, на которой и враги-то самые безобидные ходили. Но он и здесь постоянно допускал ошибки, не мог справиться с банальными чарами! И кто вообще догадался отдать ему любимый меч Каноко? Он же на нем зазубрины оставит и почистить нормально не сможет!
Тем приятнее стало, когда красный свет зажегся вновь. Ее уже никто не прогонял – наоборот, меч вернули, и Каноко вновь побежала покорять бескрайние просторы, взбираться на башни и выносить из руин сокровища.
Менять главного персонажа Каноко не понравилось – она слишком прикипела к женскому аватару, и новый герой лишь раздражал. Да и геймплей за Широ казался скучноватым, даже со всеми обещаниями и «плюшками» от прокачки.
Поймав себя на том, что уже минуту смотрит в стену, она отложила геймпад. Время ползло ме-е-едленно, все ее эксперименты с игрой и пятнадцати минут не заняли. Кодама устроилась на абажуре настольной лампы, подложив под спину кусок ткани, подготовленной, чтобы сделать заплатку. Каноко потрогала железный корпус – тот нагрелся, как камень под палящим солнцем.
Бывали такие дни, когда любое дело, даже самое любимое и приятное, казалось неуместным. Мысли в голове гудели безумным роем, не давали сосредоточиться, и все валилось из рук. Самое противное – и Каноко это осознавала, – резко изменить ситуацию у нее не получилось бы, сколько ни старайся.
Казуо и Кицунэ не стали бы все ей рассказывать, отдавать информацию на блюдечке с голубой каемочкой. Каноко вытянула ноги и запрокинула голову. Подушка сбилась и уехала куда-то в сторону, и теперь макушка касалась деревянного изголовья кровати. А зачем ей вообще вся информация? Казуо спасен. Она убедилась, что он и сам с кем хочет расправится, и людей вокруг спасет. Кицунэ тоже, вроде, вразумлена.
Да и Каноко предполагала, что у той попросту кончились подручные, согласные поучаствовать в авантюрах. Каппа был идеальным вариантом: маленький, незаметный, с гибкими, почти человеческими пальцами. Такой и дверь смог бы открыть, и проследить за Казуо. Но человек, скрывавшийся за его образом, явно не отличался храбростью и при малейшей угрозе – она ведь всего-то ведро воды на него вылила – сбежал.
Человек-дракон вообще не хотел сражаться, но, видимо, Кицунэ его как-то заставила. Двое оставшихся – котенок и паук – оказались детьми, у обоих не хватало сил, чтобы использовать способности долго. Свой собственный образ, огромную лисицу, она тоже применила лишь однажды. Не хотела, чтобы ее заметили? Или просто привыкла загребать жар чужими руками?
Каноко перевернулась на бок и улыбнулась, глядя на кодаму: «Настоящий онсен, только источника не хватает». Та достала откуда-то одуванчик, намазала лицо его соком, будто увлажняющей маской, и продолжила греться на лампе.
Каппа, дракон, бакэ-нэко, паук цутигумо, кицунэ… и карасу-тэнгу? Каноко снова взглянула на газету. С фотографии, не отводя чернильного взгляда, на нее уставился Фудзивара Хирото, один из воротил японского бизнеса и предполагаемый отец Фудзивара Кицунэ. И все же, какое отношение этот замечательный гражданин имел к Казуо?
– Когда ты успела увидеть, что он, – Каноко сама ткнула в газету, уподобляясь кодаме, – умеет в тэнгу превращаться?
Кодама медленно, по очереди, открыла глаза, состроила высокомерную рожицу, нарисовала на пыльной поверхности лампы прямоугольник с ручкой – портфель – и прошлась, выпрямив спину и покачивая головой. С третьего раза Каноко догадалась, что это ёкай так изображала отца.
– Ты забралась в папин портфель, – дождавшись утвердительного кивка, она продолжила: – и оттуда подсмотрела?
Кодама указала на вырезку из газеты.
– На выставке. Не на этой, какой-то другой?