Страница 43 из 71
Глава 9,
в которой главная героиня перестает быть таковой
Теплый ветерок продолжал колыхать травинки и сдувать со лба челку. До летних каникул оставалось всего два дня. Каноко валялась на школьном газоне и совсем-совсем не собиралась никуда идти. Взгляд скользил от облака к облаку, а те все медленно плыли по голубому небу: белые, пушистые и независимые.
Солнце согревало кожу, и она чувствовала, как желание шевелиться и хоть куда-то идти постепенно покидает тело. Вдалеке раздавались приглушенные звуки детских голосов: младшие, обезумев от собственной энергичности, кажется, устроили там шабаш. Но какая разница?
Каноко перевернулась на бок, прижала колени к груди, подложила под голову форменную жилетку и уткнулась носом в мягкую траву. Мысли в голове тоже текли неторопливо и бестолково, и думалось исключительно о пляже, упавшем за тумбочку томике манги и свежей клубнике в общем холодильнике. Вдруг ее еще никто не съел?
Рядом лежала школьная сумка, набитая учебниками. И именно ее кто-то пнул Каноко прямо в лицо.
– Совсем с ума сошел, что ли?
Нет, она знала, что некоторые ее одноклассники не только школьную программу с трудом изучали, но и в реальной жизни не отличались минимальной сообразительностью. Но ей казалось, что каждый уже усвоил, что приставать к ней – себе дороже.
Вскочила Каноко настолько быстро, что, когда по кудрявой макушке прилетел щелбан, одноклассник лишь удивленно заморгал.
– Ты что творишь?
– Я просто хотел тебя позвать!
«Он идиот. Выкристаллизованный. Эталонный. Хватит тратить на него время», – пришлось повторить Каноко про себя, чтобы хоть попытаться свыкнуться с этой мыслью.
– Ладно, допустим, верю, что ты не нашел способа лучше. Что?
– Тебя в учительскую.
Подобрав с земли сумку, Каноко поспешила в сторону корпуса. Учителям-то что нужно? Тренер же обещала с ними поговорить.
Постучав по стеклянной створке двери, она дернула за ручку и протиснулась внутрь.
– Можно?
Тьютор удивленно посмотрел на учительницу, а та кивнула, глядя ему в глаза.
– Да, заходи, Такахаши. Нам сегодня нужно будет поговорить о выборе твоего жизненного пути. В какой университет ты хочешь поступать?
– Не хочу.
– В смысле?
– Ну…
Каноко, уже успевшая сесть на стул перед учителем и тьютором, заерзала. Заявить: «Просто не хочу еще несколько лет просиживать штаны на скучных уроках» – было явно неправильно.
Учительница хотела сказать что-то еще, но тьютор ее остановил.
– А как ты представляешь себе свою взрослую жизнь?
«Никак». Тогда у нее действительно случился мерцающий синий экран, как у домашней консоли, когда та ломалась. Каноко просто сидела и недоумевала, зачем ее сюда притащили.
Она отключила будильник, но вставать не хотелось, да и дом был подозрительно тихим, потому и оставалось только валяться и вспоминать сон о прошлой жизни.
«Как я представляю себя взрослой?»
Ответ «никак» преподаватели тогда не приняли, к сожалению. Но нормально ответить на вопрос у Каноко все равно не получалось, даже два с половиной года спустя.
«Что бы сказал Казуо?»
От воспоминаний стало тепло и чуточку не по себе. Нет-нет-нет, она не собиралась о нем думать! Совсем засмущавшись, Каноко перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.
«Я не представляю свою взрослую жизнь, я уже ее живу. Чего хочу в будущем? Высокой зарплаты, не работать в „Королеве“ и чтобы было время на кендо». – Воображаемый Казуо сидел на ветке большого гуавового дерева в саду общежития на Окинаве. Он там, конечно, никогда не был, но смотрелся удивительно уместно.
Каноко нахмурилась. Да, с Казуо было все понятно уже давно. У него, – если она правильно поняла из вчерашних обмолвок, – в жизни такая ситуация, что повзрослеть пришлось резко и внезапно.
А Хината?
«Сложный вопрос, но ты сама знаешь, что я его уже решил. – Он на гуавовое дерево не полез, даже воображаемое, вместо этого уселся на плетеный стульчик рядом. – А ты, если хочешь что-то про себя понять, не пытайся списать ответ у других людей. Покопайся лучше в собственной личности».
Каноко поморщилась. Да уж, в такие моменты Хината бесил неимоверно.
«По делу!»
«Ну, если уж ты так настаиваешь, то могу и по делу. Но мой совет останется прежним…»
«Хината!»
«Изучать ёкаев».
«И все?»
«И все».
Каноко застыла. Ну да, конечно, «изучать ёкаев» – не зря же он сменил факультет. Все же подход был действительно неправильным. Оба, и Казуо, и Хината, уже все давно для себя решили. Им жизнь казалась простой и очевидной, но Каноко-то от этого не легче. Кто из ее знакомых еще не знал, что делать с будущим?
Выбор оказался не из простых, учитывая, что знакомых у нее осталось раз-два и обчелся.
Братец вообще к воображаемой гуаве отказался прикасаться, стоял напротив со сложенными на груди руками:
«Чего тебе от меня надо?!»
«Что ты решил про будущее?»
«А ты мне что, родители, чтобы спрашивать?»
Бесполезно. Закрывшись в глухой обороне, Харухи явно приготовился грубить на каждый ее вопрос. Впрочем, когда это было иначе?
Нехотя поднявшись с кровати, Каноко побрела вниз – братца можно было попробовать потерроризировать вопросами и вживую. Авось действительно родители услышат разговор, и он даже что-то ответит?
На кухне разговаривали. Не мама с папой, оба голоса мужские. Брат и… Казуо?
Каноко замерла в дверном проеме. Нет, с одной стороны, она уже не в пижаме, и он не увидит ее совсем уж заспанной, с другой – почему он вообще здесь рано утром? В гости пришел?
– Мотоцикл у меня, отдам сегодня… В общем, потом дошли до шоссе, попрощались… Нет, не поцеловал. – Казуо рассмеялся, а взгляд Харухи сделался почти обиженным. – Все равно сегодня вечером увидимся, скорее всего.
– Ты зачем пришла?
Харухи поднял взгляд и наконец увидел застывшую в дверях Каноко. Выражение лица тут же сделалось брезгливым. Казуо тоже развернулся и рассматривал ее… как-то неправильно. Ей даже захотелось отступить на шаг, скрыться за дверью, чтобы можно было притвориться, что этот взгляд адресован не ей.
– Доброе утро.
Продолжение: «Я спросить тебя хотела, что ты о будущем думаешь» – застряло в горле огромным комом.
– Доброе.
– А вы здесь?..
– Сидим.
– А почему в школу не собираетесь? – Каноко недоуменно перевела взгляд на часы.