Страница 34 из 71
– В лесах им комфортно, но скучно. Представь себя на их месте: ты безумно древний, безумно мудрый ящер, который видел уже все на этом свете. И тут внезапно – ну, по их меркам – появляется что-то такое, как послевоенный Токио. Как если бы у тебя в комнате муравьи за одну ночь муравейник построили.
– Гадость. – Каноко перекосило.
– Ну не муравейник, а кукольный домик, неважно… Суть ты поняла: тебе точно стало бы интересно посмотреть.
Врать было бессмысленно: конечно, стало бы.
– И ты хочешь сказать, они просто смотрят?
– Да! Драконы… Ладно, почти все драконы не станут нападать на жителей: это для них бессмысленно.
Каноко еще раз оглядела город. Хината говорил очень логично и правильно, так, что хотелось верить каждому слову. Вот только что-то все равно не давало покоя. Зеленый хвост промелькнул в самом низу, над домами. Каноко почти не знала районы города, но обилие неоновых сиреневых вывесок казалось знакомым.
– У тебя есть монетка?.. – спросила она Хинату и тут же нашла в кармане собственную. – Нет-нет, уже не надо.
Вставила в бинокль, покрутила ручку, – и затворы открылись, позволяя подробнее рассмотреть город. Теперь Каноко с уверенностью могла сказать, что Хината не прав. Ну, или не могла. Но ведь слишком много совпадений! Позавчера каппа, вчера дракон, а сегодня, едва начало темнеть, снова тот же самый земляной вился над площадью, освещенной фиолетовыми огнями. За углом от нее, в паре мгновений лёта, Казуо работал в мрачной забегаловке «Королева вкусностей».
«Ну это же все не может быть просто так?!»
– Что-то увидела?
– Да, посмотри сам, – Каноко отстранилась, а Хината склонился над биноклем.
– Синдзюку? Красиво, согласен.
Каноко вздохнула. Ну да, Хината же не видел ёкаев, хотя по его знаниям и рассуждениям казалось, что это не так. Она открыла было рот, чтобы попытаться все объяснить, но тут же закрыла: бесполезно. Он говорил слишком уверенно для человека, способного прислушаться к чужим аргументам. А спорить сейчас, на виду у всех… Вдруг кто-то услышит и поймет, что это она, Каноко, вчера по городу на мотоцикле рассекала?
– Красиво, – она кивнула. – Пойдем туда?
– Уже надоело драконов разглядывать? Мне казалось, они должны быть красивыми.
– Красивые… Как черная мамба, только в тысячу раз хуже.
– Тогда пойдем. – Хината посмотрел на часы. – Так, знаешь что… Давай Синдзюку в другой раз. Сейчас провожу тебя до дома, а потом поеду проект делать, а то уже время.
Каноко замерла в растерянности. Нет, домой ей сейчас совсем-совсем не надо.
– Меня, может, Харухи из Токио заберет. Или отец. Иди, если тебе надо. – Она махнула рукой.
Хината просканировал ее взглядом почти подозрительно.
– Ну, как хочешь.
Вниз на лифте они ехали в полуприятном молчании. Вроде все хорошо: отличный день, прекрасный вечер, – а вроде и что-то не так. Каноко растерянно прижималась к стенке: нога начала тянуть и болеть. Хината, заметив это, обнял ее и прислонил уже к себе. Стало теплее и уютнее, а в голове возникла предательская мысль: а точно ли надо ехать на Синдзюку?
«Казуо ведь как-то выживал без меня все это время, ну почему сегодня не сможет?»
– О чем думаешь?
Шуметь в общественном месте было неприлично, и вопрос буквально втек в ухо.
– О превратностях бытия.
Признаться честно, Каноко даже не подозревала, что это такое, но говорить одному парню, что в его объятиях думаешь о другом… – в голове раздался нервный смешок. На мгновение она почувствовала себя героиней дурного сёдзе, что никак не может выбрать между обаятельным блондином и нахальным брюнетом. Кроме макушки, персонажи там обычно ничем не различались – оба клонированные принцы с белыми конями.
«И кто тогда кто? Хината больше на блондина тянет, а то у Казуо шевелюра, что все вороны в мире обзавидуются. Даже тот карасу-тэнгу, что в библиотеке на картинке».
Они уже вышли на улицу, и каштановые волосы Хинаты развевались от порывов ветра от близкого шоссе.
– Пока?
До метро оставалось еще метров пятьсот, но ему, похоже, было в другую сторону. Каноко кивнула. Почувствовала себя глупо, но все же подошла и обняла.
– До встречи завтра. – Хината грустно улыбнулся. – Что бы ты сейчас ни задумала, постарайся не самоубиться в процессе.
Он помахал рукой, развернулся и исчез в темном конце улицы. Каноко с полминуты боролась с желанием броситься вслед: обнять, сказать, что хочет еще чуть-чуть побыть с ним. Вот только… Хината ведь уже все понял. Стыд затопил ее с головой, нога стала болеть еще сильнее, и она с трудом нашла в себе силы, чтобы поковылять к метро: «Там можно будет присесть».
Каноко подняла взгляд и испуганно огляделась. Могла бы – отпрыгнула бы на пару метров назад. Болтать с Хинатой оказалось удивительно легко: она сама не замечала, как делала вещи, о которых даже подумать было страшно. Она ведь целый день провела в Токио: гуляла с парнем, сидела в библиотеке. Если бы кто-то сказал Каноко еще неделю назад, что такое возможно, она б не поверила.
Сейчас же, оставшись один на один с городом, она не могла представить, что сумеет выбраться. Ладно, дорогу до метро она запомнила. Оттуда до Синдзюку всего две станции, но для этого надо было еще сесть в поезд. А Каноко мелкими неровными шажками доковыляла лишь до лавочки в переходе к платформе. Там и села, вытянув ноги и постаравшись слиться с окружающей средой. К счастью, окружающие достаточно спешили по своим делам, чтобы не обращать на нее внимания.
«Как бесконечный уровень в платформере. Хочется уже наконец дойти до замка и сохраниться».
На входе в метро добродушный офицер спросил:
– Вам нужна помощь?
– Не беспокойтесь, все хорошо: у меня разболелась нога, и мне нужно отдохнуть.
Зря она тогда отказалась. Может, он придумал бы, как отправить ее на Синдзюку. Каноко чуть не расхохоталась от собственной глупости. Чем она сейчас поможет в борьбе с драконом? Чем она, едва способная пройти пару сотен метров, вообще могла помочь Казуо?
– …девушка!
– Вот именно, – хрупкая дама в строгом костюме смотрела свысока, – что это девушка. Какой пример такое поведение подает нашей молодежи, девушкам в первую очередь? Когда я ехала сюда, то видела, как школьницы массово скупают розовые парики. Какие из них потом вырастут японские жены и матери?
Мужчина напротив покачал головой. Все в студии посмотрели на него, и Каноко, уставившаяся в телевизор у входа в магазинчик ширпотреба, – тоже.