Страница 22 из 71
От бесконечной претенциозности внутреннего голоса почти тошнило. Но в сути Каноко была согласна: подстраховаться стоило. Шансов, что все останутся целы и невредимы, если она тоже придет, было явно больше.
«Ну, ты уж себя с главной героиней видеоигр не путай, – стоило Каноко признать его правоту, как внутренний голос вновь сменил сторону. – Это она может и в каверны спуститься, и темный ковен победить. А ты кто такая?»
«Неудачница и бестолковая сестрица».
Свернувшись на постели клубочком, Каноко вновь взялась за консоль. И без нее справятся, ничего им не будет.
За дверью слышались взволнованные шорохи – брат собирался на концерт. Подозрительно рано: родители еще не успели лечь спать. Этому проклятому концерту, «замечательная группа, всего два дня в Токио!», был посвящен весь вечер. Когда все вскрылось, мама сначала строго-настрого запретила Харухи ходить на любые концерты. Тот поднял в ответ визг: «Неужели все было зря?!» Дальше Каноко слушать не стала – ушла в свою комнату.
Сейчас же от удивления она чуть консоль не выронила: он их уговорил! Отключив звук, Каноко прислушалась: мама советовала Харухи, что взять с собой, и просила ехать домой сразу, как закончится последняя песня. Родители отпустили брата, и теперь он законно едет на свой шабаш. Даже несмотря на то, что ему завтра рано в школу, подумать только.
Каноко представила, как утром Харухи выползает из своей комнаты: сонный, но радостный до безумия. И мама вздыхает и говорит, что больше никогда, а отец лишь включает телевизор, извечные утренние новости.
«…совершено нападение ёкаев. Количество пострадавших продолжает расти, на данный момент четыре человека убиты, еще тринадцать доставлены в токийские больницы. Наш корреспондент, Минато-сан, с репортажем с места событий…»
Бррррр. Совесть ела Каноко живьем, заставляя прятаться под одеялом.
«У тебя просто слишком богатое воображение».
Шорохи за дверью прекратились: брат наконец уехал. Выйди она сейчас, времени должно было хватить, чтобы быстро добежать до станции и приехать в Токио.
Преодолевая боль в ноге, Каноко подошла к шкафу. Вещи лежали аккуратными стопками: ровно так, как мама положила их два года назад. Обтягивающие платья, гольфы, короткие юбки – совсем не балахонистая домашняя одежда, к которой она привыкла в последнее время. И в это надо будет одеться. Каноко растерянно перебирала вещь за вещью – и резко хлопнула ящиком. Нет уж, в этом она из дома не выйдет. Ни за что!
Ей хватило того, как бестолково и унизительно она выглядела сегодня днем. В девятнадцать лет в школьной форме! Всего пара лет до совершеннолетия, – а она в гольфах и юбке в складку, как маленький ребенок.
«Ты идешь или нет? Или теперь одежда виновата?»
Когда компромисс был почти найден, электронные часы неумолимо мигали, показывая, что на сборы осталось минут десять в лучшем случае. Джинсы плюс топик, плюс осенняя кожаная куртка, чтобы скрыть дурацкий топик. Каноко застегнула неподатливую, вечно расходящуюся молнию и скосила глаза. В углу комнаты висело оно. Зеркало.
«Люди смотрятся в зеркало перед тем, как выходить на улицу».
«Я уже собралась. И времени нет. Пора выходить».
«Просто подойди и посмотрись».
«Просто!»
Каноко перевела взгляд на дверь – та пугала ничуть не меньше, чем зеркало.
«В этом нет ничего опасного. От одного взгляда мне ничего не будет».
Увещевать себя было просто, а вот действительно взять и хотя бы подойти к тому самому углу – почти невозможно. Зачем она вообще куда-то собралась? Знала же, что так будет. Лучше бы сидела в приставку играла. И милашечка Широ говорил бы ей: «Мне кажется, для тебя нет ничего невозможного!» Захотелось плакать. До чего же она бестолковая, если не могла взять и сделать простейшую вещь.
Каноко-персонаж – великолепная воительница, побеждающая магических тварей направо и налево. Каноко реальная – круглосуточно сидящая под одеялом, чтобы спрятаться от неприятных вопросов. Как же ей хотелось быть первой и не быть второй.
«Я справлюсь. Справилась же с драконом». Ноги не гнулись, боль заставляла морщиться и хвататься за все подряд, лишь бы удержать равновесие. Сложнее всего было поднять взгляд и наконец узреть собственное отражение.
«Я никуда не пойду». Хотелось расцарапать лицо, выдрать глаза и сломать себе нос. Это кошмар. Она же раньше была симпатичной, так что случилось? Торчащее в разные стороны каре, блеклые, будто выцветшие, брови и ресницы, искусанные губы.
Часы светились издевательским неоном и показывали семь пятнадцать. Синкансен только что уехал – она опоздала. А брат и Сато Казуо успели. Надо было сосредоточиться и понять, что же делать. Что бы сделала Каноко-персонаж? Вот бы она была ею!
Мысль оказалась настолько дурацкая, что стало почти смешно. Но… Месяц назад Каноко услышала по телевизору репортаж про очередной Comiket – ярмарку для любителей манги и аниме. Хотела прийти, даже провела целую спецоперацию: через журнал заказала по почте костюм.
А в день Х разболелась нога, и она осталась дома. Костюм – длинный розовый парик с двумя хвостиками и тяжелые берцы – остались валяться в шкафу. Может быть, настал их час?
Теперь смотреть в зеркало стало намного легче. Во-первых, потому что хуже, чем в первый раз, выглядеть было физически невозможно. Во-вторых, потому что выглядела она неплохо – и на саму себя была ни капельки не похожа, скорее уж, действительно, на главную героиню RPG. Правда, не на каблуках – это исчадие ада годилось только для игр. А так да, в таком виде даже можно было действительно поехать.
«Дайдзёбу!»
[22]
[Дайдзёбу (яп.) – Все будет хорошо.]
– в кои-то веки внутренний голос не бесил, а поддерживал.
И Каноко выдохнула и приоткрыла дверь.
Брат уехал, родители пошли спать – дома было тихо. Да и путь никто не преграждал, а она все равно замерла на пороге в нерешительности. Еще был шанс развернуться, раздеться и притвориться, что все это было нелепой случайностью. Никто даже не узнал бы: в конце концов, это ее дело, в какой одежде сидеть в собственной комнате.
Она могла сдаться и потерять последние крупицы уважения к себе.
Дверь кабинета приоткрылась, и оттуда на цыпочках выступила кодама. Остроконечная шляпа из газетного листа и «походное» платье с фурнитурой из канцелярских скрепок наводили на определенные мысли, но Каноко боялась их озвучить. Ровно до того момента, пока кодама не замерла прямо посреди коридора и не протянула ей крохотную лапку.