Страница 20 из 71
Глава 4,
в которой у главной героини случается раздвоение личности
Идти в каверны Широ всегда боялся: предпочитал оставаться неподалеку, в конюшне. Каноко же собирала миниатюрный воздушный шар с горелкой в виде головы дракона, привязывала к нему железную платформу и медленно планировала в бесконечную мглу.
Страшно было каждый раз – понимание, что под землей можно выжить, помогало уже там, на месте, но нисколько не защищало от всепоглощающего ужаса во время полета. И все равно Каноко раз за разом спускалась в каверны – сама не знала почему.
– Добрый день! Не знал, что здесь есть еще люди, кроме меня.
Благообразный дедушка стоял рядом с небольшим лагерем и приветливо махал рукой. Он выглядел чужеродно среди бесконечных камней и одним своим присутствием вызывал подозрения. Как он оказался под землей? Неужели сумел выжить в этом аду? Каноко не стала дожидаться, пока воздушный шар приземлится, – спрыгнула вниз так. Магия все равно не дала бы ей разбиться.
– Вот ты и попалась, убийца драконов!
Каблуки едва коснулись земли, как дедок вынул из ножен меч и напал на нее. Что ж, стоило предполагать. Каноко превратила банальный уворот в картинное сальто и обнажила собственный клинок.
Разбирательства отец начал, вопреки обещанию, не дома, а еще в машине. И Каноко наконец поняла, что случилось. Какая-то очередная группа, разодетая как Сейлор Мун в постапокалипсисе, – кажется, брат называл их Mötley Crüe, – приехала в Японию с концертами. Харухи вслед за друзьями загорелся идеей обязательно сходить на их выступление. С трудом достал билеты и даже взял у кого-то деньги, чтобы их выкупить.
Проблемы появились, когда стало понятно, что долг надо бы вернуть. Родители такую сумму на какой-то там концерт точно не дали бы, это брат понимал. И спустя пару дней раздумий вдруг вспомнил, что лучший друг Казуо подрабатывал в забегаловке в Токио. Вот и напросился к нему на месяц.
– Находиться там опасно для здоровья, понимаешь? Еще неизвестно, что это за инфекция. Сейчас надо заехать в больницу, пусть посмотрят… – Отец вздохнул и перехватил руль.
Каноко закуталась в куртку – та, как оказалось, все это время валялась скомканная в сумке, – и вжалась в сиденье. Вмешиваться ужасно не хотелось, но, казалось, без нее не разберутся. В конце безумного дня единственным желанием было скорее вернуться домой, а не просидеть еще пару часов в больнице.
– Это аканамэ, их в той кафешке целый рассадник.
Она сидела сзади, и лиц отца и брата не видела. Каноко надеялась лишь, что ей поверили. Пусть она и знала на сто процентов, что права, да и поведение проклятого недоёкая все косвенно подтверждало, спорить и что-то доказывать было выше ее сил.
– Ты их видела? Я тоже подумал об аканамэ, но хотел убедиться. – Отец кивнул. – Значит, действительно достаточно просто продезинфицировать.
Брат погрустнел, заикнулся было что-то спросить, но потом передумал. А через мгновение снова открыл рот, указывая на стеклянную коробку на левой стороне улицы.
– Вот концертный зал, где они сегодня будут выступать.
Машина встала на светофоре, и Каноко невольно оглянулась. Зал был совершенно обычный. Прямо-таки потрясающе заурядный, если не считать гигантского зеленого дракона, уютно устроившегося прямо на крыше.
И без того промерзшие руки покрылись гусиной кожей. Драконы были одними из самых больших ёкаев и, по мнению Каноко, самыми опасными. Тот же умибодзу
[20]
[Умибодзу (海坊主) – это мистическое существо из японского фольклора, которое обитает в море. Часто изображается как огромное, темное гуманоидное существо. Считается, что он поднимается из морских глубин и может внезапно атаковать моряков.]
жутко выглядел, но спастись от него не составляло труда, достаточно напоить его саке, а не водой, вот и весь секрет. Драконы же отличались не только силой, физической и магической, но и чрезвычайно высоким интеллектом.
«И что он здесь забыл? Откуда вообще дракон в Токио?»
До этого Каноко видела дракона – к ее бесконечному счастью – всего лишь дважды. Один раз – в глубоком детстве, во время праздника Хинамацури
[21]
[Хинамацури, также известный как День девочек, или Фестиваль кукол, отмечается ежегодно 3 марта в Японии.]
. Тогда он промелькнул высоко в небе над Токийским заливом. Каноко помнила, как вопила и тыкала в дракона пальцем, пытаясь показать его родителям, а те лишь улыбались и успокаивали хнычущего Харухи, которому «дракошу не дали посмотре-е-еть!».
Второй раз оказался гораздо менее безобидным. Ей едва исполнилось тринадцать, когда тренер на каникулах решила отвезти их на экскурсию в храм в горах. Отдых получился своеобразный, в стиле средневековых монахов – они целыми днями работали, а по вечерам слушали от старших страшилки про ёкаев, обитавших в соседних горах. Среди гимнасток много «мутировавших», и истории, в основе своей, были вполне реальными. Вот они и решили один раз проверить, живет ли у одинокого дерева дракон. Шрам через все левое предплечье до сих пор напоминал Каноко, что живет.
Она поморщилась, вспоминая. После того случая тренер заставила выучить параграф про драконов из энциклопедии наизусть.
«…особо опасны, селиться предпочитают в отдаленной местности. Неконтактны. При встрече с людьми…»
Этот дракон предпочел поселиться прямо на крыше здания концертного зала, в Сибуе, одном из самых шумных районов Токио. Или он просто жареной человечиной питался?
Светофор переключился на зеленый, машина тронулась с места. Каноко вытянула шею, чтобы получше разглядеть неправильного ёкая, и поняла, что ей стало очень-очень страшно, хотя куда уж больше.
Хвост дракона – то есть, по сути, все, кроме рогатой морды, – был накрыт брезентом, а под головой уютно примостилась связка кабеля. Ёкай спал, выдыхая из ноздрей струйки сизого дыма.
Каноко отвернулась, лишь когда блестящий вывесками торговый комплекс полностью закрыл собой здание концертного зала. Дракон спал на крыше в Токио. Картинка была настолько неправильная, что даже стратег эпохи Троецарствия, заделавшийся айдолом, выглядел логичнее.
Что-то не давало Каноко покоя. Вчера сумасшедший каппа, сегодня – крайне подозрительный дракон. Причем нуппеэппо, – который тоже добавил проблем, – у нее таких эмоций не вызывал. Чем тогда отличались первые двое?
– Каноко, а твой день как прошел? Как учеба? – Они уже выехали из Синдзюку, до дома оставалось примерно половина пути, как отец решил переключиться на нее.
– В порядке.