Страница 12 из 71
Кодама закатила глаза, переместилась на стол, в импровизированный гамак из носового платка, и спряталась в нем. В воздухе повисла фраза: «Ну, ты тоже что-то на волю не рвешься».
– Кодама – прорицательница.
Каноко отчаянно пыталась сползти под сиденье так, чтобы этого никто не заметил. Поворот в судьбе был настолько внезапный, что она даже план экстренного отступления придумать не успела. Отец, после полудня неожиданно появившийся дома, просто и безапелляционно объявил, что через пятнадцать минут их ждут в старшей школе города Кавагути, той самой, где учился Харухи. Обрадовавшаяся мама выудила откуда-то белую блузку, юбку в складку, школьные чулки и овальные очки, которые Каноко тут же поклялась разбить.
А через мгновение она уже сидела в машине и отчаянно желала, чтобы школа переместилась на другой конец Японии.
– Что ты говоришь?
– Не-не, ничего. – Каноко посмотрела направо, на сидящего за рулем отца.
– Волнуешься?
– Все в порядке.
Каноко неохотно выглянула в окно. На остановке выстроились дедушка, мама с дочерью и компания студентов. Парень обнимал девушку, что-то нашептывая ей на ушко. Та смеялась в ответ и, кажется, слишком громко – дедушка недовольно косился на невоспитанную молодежь. На мгновение Каноко показалось, что ее шеи тоже кто-то коснулся. «Когда ты последний раз была в Токио? Кажется, я тебя где-то видел». «Учусь в Тодае, на юриста. Неплохо. Лучше, чем я думал». Она представила, как все могло бы быть: она окончила школу, переехала в Токио – не в дом к родителям, а в отдельную комнатку на шесть татами. Училась бы в Тодае, а по вечерам шла до станции под одним зонтиком с Хинатой. Они стояли бы вместе на остановке, и он что-то нашептывал ей на ухо.
Машина остановилась, заставив Каноко подскочить на месте.
– Приехали! Выходи быстрее, директор нас уже ждет.
К счастью, директор ждала исключительно отца. От Каноко хватило лишь глубокого поклона, короткого «Меня зовут Такахаши Каноко» и согласия чуть-чуть подождать, пока они все обсудят. Разговор затянулся уже на полчаса, и рассматривать стену в школьном коридоре окончательно наскучило.
Каноко подвинулась к огромной старой раме. На стекле виднелись капли от недавнего дождя, школьники быстро наполняли двор – видимо, занятия только закончились. Каноко они видеть не могли: свет в коридоре не горел, – а вот у нее вполне получалось их разглядеть. И Каноко лишь усмехнулась, увидев брата в форме для кендо. Рядом шел недоёкай Сато Казуо.
Красивый и популярный – пара девочек уже несколько минут поджидали около площадки и, едва завидев его, начали отчаянно махать руками. Казуо перехватил меч и помахал им в ответ. Что произошло дальше, Каноко не поняла – и не удивительно, разговора ей было совсем не слышно, – но брат вдруг подскочил к одному из парней, а Казуо властно отстранил его. Все поспешно рассыпались по площадке, и лишь недоёкай с обидчиком остались в самом центре.
Дальнейшее Каноко могла охарактеризовать лишь излишней нервозностью от переизбытка впечатлений и полной собственной некомпетентностью в кендо. Было красиво. Казуо точно ёкай – не из-за ощущений. Люди просто физически не могут быть настолько плавно-грациозными. Как не вытягивается у человеческой гейши шея на три метра, сколько ни старайся!
Казуо же творил что-то совершенно невероятное. Сколько соперник ни метался по площадке, сколько ни напирал, пытаясь победить за счет большей массы и длины конечностей, все бесполезно. Казалось, Казуо был рожден для кендо, и именно с мечом в руках обретал завершенную форму.
Подсечка, тычок в плечо – нет, это блеф! Настоящий удар будет слева – блок, и Казуо аккуратно отвел чужой меч в сторону, одновременно готовясь к контратаке.
Где-то на периферии сознания Каноко отмечала, что школьников во дворе стало еще больше и что все они сгрудились вокруг площадки. Что из спортивного зала уже бежит тренер, а Харухи что-то экспрессивно доказывает дежурному. Но интересовал ее лишь бой.
– …не беспокоиться, наша школа – одна из лучших в Сайтама. Скандалов, травли и драк у нас не бывает.
– Слышишь, Каноко? – голос отца заставил ее резко повернуться. – Тебе не о чем беспокоиться.
Каноко резко отвернулась от окна и дергано поклонилась. Подумала – и еще кивнула на всякий случай.
– Рада приветствовать тебя в нашей школе, Каноко-тян. – Директор улыбнулась. – Надеюсь, дополнительные занятия помогут тебе подготовиться к поступлению в университет.
– Уверена в этом, тренер! – Каноко вздрогнула. – То есть… учитель. Благодарю вас за возможность учиться… Ну, я имела в виду… подготовиться к экзаменам.
И директриса, и отец оказались достаточно деликатными, чтобы проигнорировать заминку. Каноко даже успела перевести дыхание, когда директриса поймала пробегавшего по лестнице первокурсника и, походя отчитав его, велела отвести «новенькую» в кабинет, где сейчас проходило дополнительное занятие по истории.
– Твой отец говорил, ты интересовалась периодом премьер-министра Судзуки? Очень повезло, сегодня, насколько я знаю, как раз эта тема.
Возразить Каноко не успела. Да даже если бы успела, не смогла бы объяснить, что один невинный вопрос – совсем не готовность написать научную работу на эту тему. Потому лишь бросила взгляд на отца. Вдруг тот передумает? Но папа лишь улыбнулся и одобрительно кивнул.
Первокурсник был младше Каноко на четыре года и, как она подозревала, сейчас отчаянно соображал, зачем ей, взрослой, потребовалось возвращаться в школу. Мысли его наверняка были не слишком радужные, – и что-то внутри Каноко сдулось, не успев наполниться. А чего она ожидала? Типичная хикикомори, некрасивая, неуспешная, не умеющая общаться с людьми, да еще и ёкаев видит. Комбо непопулярности.
– Кабинет здесь.
Каноко кивнула в ответ и замерла, собираясь с силами, чтобы постучать. Знала директор плохо – даже сквозь дверь было слышно, что темой занятия была не Вторая, а Третья мировая война. Первокурскник явно не понял, почему она не проходит внутрь, и сам отворил дверь.
– Накамура-сенсей, добрый день! Извините, что прерываю: Мори-сенсей велела проводить новую ученицу!
– Новенькая? Заходи, садись, занятие уже началось, поэтому представишься в конце.
Каноко замерла было в ступоре, но первокурсник не слишком почтительно ткнул ее в плечо, а когда она пошатнулась, переступила ногами, чтобы не потерять равновесие, и оказалась внутри класса, захлопнул сзади дверь. Лучше бы в мышеловку попалась, было бы не так больно.