Страница 3 из 97
Глава 1
С противным режущим слух лязгом железные ворота огромного особняка были закрыты имперскими солдатами. Это был конец семьи Ломбарди – величайшего рода, который на протяжении 250-ти лет властвовал на континенте наравне с императорским домом империи Лембру. Род, который, как считалось, никогда не растеряет своего могущества, подобно его символу – раскинувшемуся в бесконечном цветении Мировому Древу, – ждал жалкий конец. Глава семьи Виз Ломбарди и другие важные персоны оказались арестованы по обвинению в уклонении от уплаты налогов и пособничестве в измене.
Перед воротами особняка собралась огромная толпа жителей города Ломбарди, названного в честь знатного рода. Одни безутешно плакали, утирая слезы платками, другие отворачивались, не в силах смотреть на происходящее.
А в первом ряду стояла я.
– Вот же глупцы! – процедила я сквозь зубы, но это уже не имело никакого значения. Мой взгляд был прикован к парадным дверям дома, украшенным огромным потертым замком. – Тупицы, олухи, бездельники! Даже если мир вокруг будет охвачен пламенем, они и пальцем не пошевелят!
Люди вокруг удивленно вздрогнули и повернули головы в мою сторону, но что с того? Семья Ломбарди уже разорена. Однако сколько бы я ни ругалась, кипящий в моем сердце гнев не утихал.
– Говорила же, что не стоит делать ставку на первого принца. Сколько раз… Сколько раз твердила, что этот избалованный мальчишка никогда не станет наследником престола!
Но, несмотря на все мои предупреждения, члены рода Ломбарди продолжали поддерживать Астана Неремпа Дюрелли. Они оправдывали свой выбор тем, что он сын императрицы, но я видела истинную причину: он был таким же, как они, – представителем «благороднейшей родословной», чья голова была забита лишь мыслями о роскоши и поиске удовольствий, а тело пропитано ленью до самых костей.
Не будет преувеличением сказать, что блистательная история Ломбарди – это история самой империи Лембру. Именно род Ломбарди возвел на трон первого императора, главу семьи Дюрелли, который когда-то был всего лишь феодалом с землей у самой гранцы, и привел империю к ее нынешнему состоянию. Но разве на этом их заслуги заканчиваются?
Начав с небольшой торговой компании, семья накопила несметные богатства, участвовала во всех войнах, одерживала бескровные победы благодаря искусной дипломатии и покровительствовала выдающимся деятелям искусства по всей империи. Не существовало уголка мира, где бы ни знали славное имя рода Ломбарди.
Особого расцвета семья достигла при предыдущем главе – Лулаке Ломбарди. Когда молодой Лулак только-только унаследовал титул, император запретил ему выезд за пределы феода, пытаясь держать под контролем. Это означало, что ему был закрыт доступ в столицу, которая была центром политики и экономики империи Лембру и где располагался величественный императорский дворец.
Именно тогда у Лулака родилась гениальная идея создания системы грантов. Он щедро поддерживал как представителей знати, так и выходцев из простого народа, взращивая среди них таланты в самых разных областях. Нетрудно догадаться, кому будет предана молодежь, с детства обучавшаяся под покровительством нашего рода. Они не были Ломбарди по крови, но стали людьми этой семьи.
Благодаря такой политике предыдущему главе удалось распространить влияние семьи по всей империи, не покидая собственных владений. В конце концов даже покойный император, вынужденный признать могущество Ломбарди, спустя двадцать лет отменил свой приказ.
Но…
– Но какой бы пустой ни была твоя башка, как можно было разрушить столь могущественную семью всего за два года?!
Два года назад предыдущий глава Лулак Ломбарди скончался, и его старший сын Виз Ломбарди встал во главе рода.
И это было началом конца.
Виз был пустышкой – он лишь разбрасывался высокопарными фразами, не имея способностей, необходимых для управления семьей, чье влияние и могущество не уступало ни одной империи. Да и все члены семьи Ломбарди были эгоистичны и расточительны, поэтому, лишившись строгого контроля предыдущего главы, они, подобно телятам, лишенным матери, разбрелись кто куда.
Исход был очевиден.
Причина, по которой я так хорошо знаю каждого члена этого рода, проста: когда-то я тоже была Ломбарди. Точнее говоря, я жила в Южной Корее, погибла в автокатастрофе и переродилась в этом мире – в семье Ломбарди.
Когда я впервые открыла глаза в теле новорожденного ребенка, то не заплакала, а издала радостный крик, глядя на роскошное убранство комнаты. Наконец-то я родилась с золотой ложкой во рту!
Было время, когда я каждое утро просыпалась в этом огромном особняке и засыпала, глядя на узор Мирового Древа, вырезанный на потолке. Но, к сожалению, я была полукровкой. Мой отец был третьим сыном предыдущего главы дома Ломбарди, а моя мать, подарив мне жизнь, умерла при родах. Она была кочевницей, прибывшей во владения Ломбарди из далеких краев, поэтому мои родители не могли пожениться в соответствии со строгими семейными правилами. Я, по сути, являлась незаконнорожденным ребенком, но по счастливому стечению обстоятельств, могла носить фамилию Ломбарди с разрешения моего дедушки. Однако это не означало, что меня признали частью семьи. Я всегда оставалась ребенком с неопределенным статусом – носила фамилию Ломбарди, но не была полноправным членом рода.
Несмотря на шаткое положение, то была короткая пора счастья. Все закончилось за несколько дней до моего одиннадцатого дня рождения: после того как мой отец умер от неизлечимой болезни и я осиротела, семья начала забывать обо мне.
Без отца, который играл роль связующего звена между мной и семьей, я перестала считаться Ломбарди. Меня перестали приглашать на семейные мероприятия, и я начала терять свое место в доме. Не желая того, чтобы мое существование вырвали с корнем из родословной, я начала работать с пятнадцати лет, как только мое тело более или менее окрепло. Моим первым шагом стала забота о библиотеке особняка. Когда отец был жив, мы часто проводили там время, и даже после его смерти я часто наведывалась туда, когда скучала, словно это была моя собственная комната. Когда библиотекарь внезапно уволился по состоянию здоровья, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы получить эту должность.