Страница 16 из 97
Мне хватило одного взгляда, чтобы понять его замысел. Зная, что я терпеть не могу ходить в больницу, отец пытался заманить меня туда с помощью пикника с обилием сладостей. Уже прошла та самая неделя до следующего визита, о которой говорил доктор О’Мейли. Я кивнула в знак согласия, размышляя о том, как быстро летит время. Отец широко улыбнулся и поспешно принялся приводить свой план в действие – видимо, чтобы я не успела передумать. Корзина для пикника уже была приготовлена: он, несомненно, спланировал все заранее. В этом определенно было что-то милое.
По дороге я взяла отца за руку, и мы направились в больницу к доктору О’Мейли. Со скрипом открыв дверь, мы вошли в смотровой кабинет. Там находились доктор О’Мейли и еще один человек.
– Эм-м-м?..
Светловолосая женщина, на вид чуть старше двадцати, кивала, внимательно слушая указания доктора.
– А, вы пришли! – обрадовался О’Мейли.
Я не сводила глаз с незнакомки. Заметив мой пристальный взгляд, отец хотел что-то спросить, но женщина опередила его, пролепетав тонким голоском – видимо, от неожиданности:
– Я… я Эстира, ученица доктора О’Мейли.
Она не казалась робкой, но, похоже, удивилась, что к ней обратился сын главы семьи.
– Так, а теперь, может, осмотрим ваше запястье? – с улыбкой обратился ко мне доктор О’Мейли. Но я прижалась к отцу, всячески избегая прикосновений врача.
– Тия? – удивился отец.
– Ха-а, госпожа вдруг начала вести себя со мной как с незнакомцем, – заметил доктор.
Отец был озадачен: такое поведение было мне несвойственно.
– Тия, почему ты так делаешь? Тебе страшно?
Я отрицательно покачала головой и произнесла:
– Та сестренка…
– Эм? Повтори-ка еще раз, Тия.
– Пожалуйста, пусть та сестренка меня осмотрит.
Мои слова смутили всех троих. Неловкое молчание нарушил, конечно же, доктор О’Мейли.
– Кажется, госпоже понравилась Эстира? Тогда сегодня ваше лечение будет в ее руках.
– Но все же…
– Эстира – выдающаяся среди моих учеников. Не волнуйтесь, я буду рядом. Теперь вас все устраивает, госпожа Фирентия?
Я кивнула, подошла к Эстире и протянула ей свое больное запястье.
– А… Т-тогда… Секунду…
Несмотря на смущение, покрасневшая Эстира осторожно развязала повязку на моем запястье. Кончики ее пальцев дрожали – было видно, как она нервничает. Я заговорила первой, чтобы привлечь ее внимание, и теперь чувствовала вину за то, что поставила ее в неловкое положение.
– Сестренку зовут Эстира?
– Да, именно так.
– Меня зовут Фирентия, а моего папу – Галлахан.
– В-вот как…
Разумеется, работая в Ломбарди, она знала наши имена. Но я подумала: нет ничего плохого в том, чтобы представиться еще раз – так Эстира лучше нас запомнит.
– Чему сестренка учится у доктора?
– Я изучаю фитотерапию.
– Ага. Значит, ты тоже собираешься стать врачом?
– Да, но до этого еще далеко.
Похоже, моя болтовня немного сняла напряжение – Эстира перестала дрожать.
– Отек значительно уменьшился, так что, думаю, можно сменить лекарство, учитель, – наконец произнесла она.
– Да-а, верно. Сходи-ка за экстрактом травы сакоса.
Слова доктора О’Мейли заставили меня нахмуриться. Я знала, что лекарство хорошее, и в его эффективности не сомневалась. Но меня очень беспокоил его вкус. Мои опасения оправдались. Светло-зеленая жидкость, которую принесла Эстира, с первого взгляда обещала жуткую горечь.
– Съешь-ка это, Тия.
Словно дожидаясь нужного момента, отец протянул мне печенье из корзинки для пикника. Я мгновенно схватила три больших печенья и крепко сжала их в руке, а затем залпом выпила лекарство. Горечь заставила вздрогнуть всем телом – и тут же я закинула в рот печенье. Затем протянула одно из двух оставшихся доктору О’Мейли.
– О, благодарю, госпожа! – с довольной улыбкой произнес он, отправляя печенье в рот.
Последнее печенье я протянула Эстире.
– Сестренка, скушай его.
Глаза Эстиры расширились.
– Я… я…
– Ты занималась моим лечением. Печенье очень вкусное.
Эстира на мгновение заколебалась, но все же взяла угощение обеими руками.
– Так-с, а теперь, может, пойдем? – весело спросил отец, заключая меня в объятия.
– До свидания, – попрощалась я с доктором О’Мейли, сидя у отца на руках.
Чуть поодаль я заметила Эстиру: она смотрела на печенье, которое я ей дала.
– Сестренка, пока!
Когда я попрощалась, она вздрогнула и поклонилась мне. Я продолжала махать рукой. «В следующий раз просто попрошу Эстиру прийти повидаться со мной», – подумала я.
За частыми встречами я постепенно сблизилась бы с ней.
* * *
– Ля-ля-ля… – обхватив руками подоконник, я наслаждалась прохладным ветерком и напевала незамысловатую мелодию.
– Смотрю, у тебя сегодня хорошее настроение. Ты взволнована из-за того, что завтра пойдешь на первое занятие?
Да, именно так я себя и чувствовала.
Я радостно посмотрела на отца – он ответил мне теплой улыбкой. Затем вернулся к своему занятию: с нажимом водя карандашом по бумаге, он что-то усердно вырисовывал.
Я снова выглянула в окно. Небо было настолько ясным, что казалось, будто нескончаемый дождь, ливший до вчерашнего дня, – всего лишь обман. Воздух тоже стал чище. Я жадно вдыхала дующий ветер, словно хотела выпить его целиком. И в конце этого долгого вздоха я заметила карету, въезжающую в особняк. На ее крыше красовался флаг.
Скривив уголок рта, я пробормотала себе под нос:
– Они приехали.
* * *
Пока Фирентия с удовольствием смотрела в окно, Клериван находился в кабинете Лулака. Помимо обязанностей наставника преемника, он также занимался финансами резиденции – оттого и был обязан регулярно отчитываться перед главой семьи.
– На этом мой сегодняшний доклад закончен.
– Отличная работа. Присядь ненадолго – выпьем по чашке чая.
– Не могу отказать.
Лулак потянул за маленький колокольчик. Слуга, ожидавший снаружи, тотчас вошел с чайным сервизом.
Кабинет главы семьи Ломбарди оправдывал свой статус: воздух наполнил сладкий аромат лучших чайных листьев.
– Итак, что ты думаешь? – произнес Лулак лаконично.
Между ним и Клериваном давно сложилась особая связь: они понимали друг друга без лишних слов.
– Теперь мне совершенно ясны ваши мысли, – ответил Клериван.