Страница 25 из 31
Глава 8
Вернулась я в академию за полчаса до вечерней переклички. Телепортист, уже получивший свою мзду, мной более особо не интересовался. Лишь кивнул походя и уделил все свое внимание линиям переноса, что алели меж двумя столбами после моего выхода из телепорта. Маг убедился, что те исправно остывают, а значит гашение происходит как надо, — и вновь уселся за свой стол, вернувшись к увлекательнейшему занятию, от которого его оторвали: битве за престол.
Там, над панелями с кристаллами, парила иллюзорная карта. На ней были замки, леса, пещеры с драконами. И сейчас герой, которым руководил телепортист, кажется, направился к одному из ящеров. Не иначе как за принцессой. Хотя, судя по тому, как на входе в грот фигурка некой барышни в кринолинах увлеченно дубасила рыцаря стулом, что-то мне подсказывало: спасение шло не по плану…
Телепортисту тоже такой вариант не пришелся по душе, и он пассом велел достать своему игроку щит. То, что при этом с тыла к облаченному в латы человечку подкрадывался дракон, добавляло пикантности.
Лично я, глядя на это, предложила бы два варианта развития событий: либо сейчас миниатюрный чешуйчатый плюнет огнем — и будут доспехи в собственном соку, либо ящер решит, что спасают его…
Не удержалась, из любопытства остановилась на пару минут и обрадовалась счастливому концу. Дракон взял рыцаря в лапу и спас его, полетев на новый участок карты. Видимо, нрав у украденной из замка принцессы был тот еще, а она обмену и возврату не подлежала…
Одним словом, я слегка увлеклась, потом опомнилась, вежливо, но торопливо попрощалась. Все же манеры — не только лицо леди, но и ключ, отпирающий многие двери. И пусть эта осталась у меня за спиной, кто знает, сколько еще раз сюда придется вернуться?
А после я неслась вниз, перескакивая через три ступеньки. Благо сегодня их высота не менялась: видимо, лестница сегодня сменила гнев на милость…
Перекличка прошла быстро. Дисциплинарник куда-то спешил, переминался с ноги на ногу, поглядывал на часы и, едва пересчитав нас, махнул рукой: «Все свободны, завтра последний день отработки! В девять утра всем быть на поле».
Хотя, на мой взгляд, зарыта была уже вся бульба. Осталось теперь только разрывать. Но это вроде бы уже осенью.
Арнас устало кивнул, Найриша поцеловала меня в щеку и ускакала в общежитие переодеваться к ужину, а я пошла к себе, чтобы сделать то же самое.
Платье сегодня я выбрала темно-синее, нарочито простое. Лишь небольшая эмблема золотого шитья выдавала его истинную стоимость. Патрик назвал этот наряд тихой роскошью. Но, как по мне, главным в этой одежде было удобство: никаких длинных подолов! Косы переплетены, очки — на месте, настрой — боевой.
В столовую спускалась уже в сумерках, когда вдоль парковых дорожек уже начали зажигаться светильники, в воздухе витал аромат жасмина и влюбленности.
Кажется, под конец учебной недели первокурсники осмелели, перезнакомились, кто-то уже гулял парочками и, судя по статьям, был не прочь воспользоваться картой, которую раздали всем только что поступившим студенты старших потоков, и проверить, что это на ней за сад свиданий или аллея любви. Правда, чувствовался в этих нарочитых названиях подвох… Но какой?
Впрочем, мне было не до студенческой придурости (она же премудрость со знаком минус), существовали дела и поважнее. И люди тоже… И один такой как раз перехватил меня по пути к заветной гастрономической цели.
Адриан Грейвен стоял у подножия лестницы, что вела в столовую, прислонившись плечом к колонне. Темные волосы аккуратно уложены, голубые глаза горят азартом.
— Анита, рад тебя видеть. — Аристократ шагнул ко мне, обольстительно улыбаясь. Так, если этот тип расщедрился на такое, значит ему точно от меня что-то нужно. И его последующие слова это только доказали: — Я хотел поговорить с тобой о фонде.
— Конечно, — я была сама приветливость, хотя в душе желала этому паразиту немедленного приступа колик как минимум.
Вчера же четко дала понять, что на мои идеи покушаться не стоит. Но, похоже, этот тип борется за свое сначала сколько может, а потом — сколько нужно, чтобы получить, что хотел.
Вот только и я привыкла вступать в сражения даже тогда, когда другие считают: все уже проиграно! Потому, изобразив легкую нерешительность, добавила:
— Но сейчас я иду в столовую. Может быть, за ужином…
— Я бы хотел переговорить с тобой лично. — Адриан мягко, но настойчиво взял меня под локоть. — Это не займет много времени. Я подумал, что мог бы стать твоим партнером, если ректор даст добро на открытие фонда. У моей семьи есть связи, деньги, влияние… Ты здесь иностранка, которая никого не знает. И тебе нужен кто-то, кто откроет двери, а я умею это делать. Скажем, половину дохода фонда за мое попечительство…
Слушая этого утонченного аристократа, речь которого текла медом, я все больше убеждалась: на одних манерах в этом мире далеко не уплывешь, будь ты хоть трижды лорд. К ним нужны еще железная хватка, стальные локти и совесть, которая не податлива угрызениям и вообще любой силе, точно ртуть. Только из такого сплава металлов можно сделать корабль, который не потонет в водоворотах жизни!
Половина доходов за сомнительные услуги?! Он белены объелся? А ведь этот гад даже ничем не рискует. Ни деньгами, как мог бы, предложи стать инвестором, ни свободой, как я. Ибо, если все провалится, я окажусь за решеткой.
А за услуги знакомства мне проще отплатить хоть Найрише, хоть Патрику. Не деньгами, так… Не знаю чем, но чем-то хорошим!
И ведь прямо послать этого типа нельзя. Как и я ответить. Дипломатично, уклончиво, с обязательным «я подумаю». И хорошо бы найти предлог, чтобы избавиться от Адриана поскорее и на подольше.
А лорд меж тем произнес:
— …как тебе мое предложение, Анита? У нас с тобой много общего: мы оба амбициозны, богаты, умны. Из нас может получиться неплохая…
«…команда», — аристократ договорить не успел.
Потому как в наш разговор вмешался третий. И его приближение я почувствовала за миг до того, как позади прозвучало:
— Анита! Вот ты где!
Всего одна фраза, но она была сказана таким тоном, который не давал возможности его проигнорировать.
Мы с аристократом вынужденно обернулись, чтобы увидеть Себастьяна. Седая прядь выбилась из хвоста и упала на лоб, словно разделив волевое мужское лицо на две половины. Одна, что была ближе к фонарю, казалась светлой и лишь сосредоточенной. А вторая, та, что в тени, была подобна мраку. И всему тому, что в оном скрывается. Добавить к этому взгляд, от которого неупокойники сами шустренько обратно в гробы заберутся и крышкой сверху прикроются, сжатые челюсти, так что четко обозначились желваки, сведенные к переносице брови… в общем, кое-кто был явно недоволен.
И я даже знала причину. Печатную такую, с маленькими буковками и закорючками в конце каждой строчки. Буклет, будь он неладен. Похоже, малефик только недавно вернулся в академию и все узнал.
И теперь конец моему разговору с Адрианом, а после — и мне самой.
Нет, когда я просила судьбу послать мне знак, а лучше предлог для того, чтобы свернуть разговор, я имела в виду отнюдь не злого темного мага!
Моя рука непроизвольно вцепилась в галантно предоставленный мужской локоть. Раздалось шипение, словно я случайно прищемила гадюке хвост, а та, скованная условностями этикета, не могла меня цапнуть при свидетелях.
— Мне нужно с тобой поговорить. Срочно, — меж тем отчеканил малефик. Его голос звучал тихо, как рокот в горах, за которым следует обвал.
— Тогда не буду вам мешать, — с этими словами я шустренько отцепилась от Адриана с четким и жизнеутверждающим намерением удрать.