Страница 60 из 77
Вечером дома Рита спрашивала по порядку — она всегда спрашивала по порядку, когда чувствовала, что произошло что-то важное.
— Ездили?
— Ездили.
— Как?
— Тихо, — сказал Краснов. — Очень тихо. Едешь — и слышишь дорогу. Каждую трещину.
— Это хорошо?
— Это непривычно. — Он думал. — Потом привыкнешь. И будет хорошо.
— Что ещё?
— Тяжёлый руль на малой скорости. Вибрация от подвески. Педаль тормоза — две фазы, надо согласовать. — Краснов перечислял спокойно. — Климов записал.
— Это плохо?
— Это работа. Плохого нет. Едет — это главное.
Рита смотрела на него.
— Ты доволен?
Краснов думал секунду.
— Доволен.
— Как тогда, когда стол чистый?
Это была её формулировка — давняя, ещё из девяностых. Когда Краснов приходил с работы в хорошем состоянии духа, она говорила: «как будто стол разобрал». Убрал лишнее, осталось нужное.
— Примерно так, — сказал Краснов.
Рита кивнула. Встала убирать посуду.
— Климов как?
— Климов хорошо. — Краснов смотрел в окно. — Он вёл машину сам. Первый выезд — сам. Это правильно.
— Почему правильно?
— Потому что его проект. Он должен был первым почувствовать.
— А ты?
— Я рядом сидел.
Рита остановилась у раковины.
— Витя. Это же твоё тоже.
— Да, — сказал Краснов. — Но по-другому. Климов сделал — я помог. Это его в большей мере.
— Ты так не думал про завод. Там тоже многие делали.
— Там я был директором, — сказал Краснов. — Здесь — советник. Разница не в деле — в роли.
Рита смотрела на него.
— Тебя это устраивает?
— Да, — сказал Краснов. Без паузы. — Устраивает. Мне не нужно быть первым за рулём. Мне достаточно знать, что он едет.
Рита кивнула. Повернулась к раковине.
— Хорошо, — сказала она. — Тогда хорошо.
За окном был октябрь — тёмный уже в семь вечера, первые заморозки. Завод светился в темноте. Там где-то стоял белый автомобиль — на треке или уже в цехе, техники осматривают, Назарова пишет в Yamabe про третью секцию аккумулятора.
Едет.
Этого было достаточно.