Страница 44 из 77
— Тогда сокращайте всё, что не входит в перечень фонда, — сказал Краснов. — Административный персонал, маркетинг, что угодно. Но не производственный контроль. Это то, что держит качество. Это то, что держит репутацию. Репутация дороже любой экономии на службе.
Молчание на том конце.
— Хорошо, — сказал инвестор. — Я согласен. Но хочу одно условие.
— Говорите.
— Фонд ежегодно отчитывается перед советом директоров. Не запрашивает согласование — отчитывается. Чтобы акционеры понимали, как фонд использует свои права.
— Разумно, — сказал Краснов. — Принимаю.
Документы подписали в апреле. Регистрация — в мае.
«Фонд технологического развития». Учредитель — Краснов Виктор Семёнович. Председатель попечительского совета — он же. Члены совета пока двое: Рашидов и Климов. Троих ещё предстояло найти.
Краснов подписал последний лист. Санин сложил документы в папку.
— Поздравляю, — сказал Санин. Не торжественно — как поздравляют с завершённой работой.
— Спасибо.
— Это будет работать, — сказал Санин. — Если люди в совете будут правильные.
— Будут, — сказал Краснов.
— Вы уверены?
— В двоих — уверен. — Краснов убрал свою копию в портфель. — Остальных найду.
Вечером того же дня Краснов шёл через завод домой — пешком, он иногда так делал, когда погода позволяла. Майский вечер, ещё светло, тепло.
У курилки административного корпуса стояли двое — молодые, из нового поколения инженеров. Говорили вполголоса. Краснов шёл мимо, замедлился — не специально, просто темп чуть упал у поворота.
— … говорят, Краснов фонд зарегистрировал. Чтобы завод нельзя было продать.
— Слышал. Странно это.
— Почему странно?
— Ну, он же ушёл. Зачем ему?
Пауза. Краснов уже прошёл поворот, шёл дальше, но слышал ещё.
— Ну это же Краснов.
Молчание. Это молчание — как ответ, который объясняет всё и не объясняет ничего одновременно.
Краснов шёл домой. Думал о том, что услышал. Не с удовольствием — просто отметил. «Ну это же Краснов» — это и есть то, что Санин назвал «люди, которые понимают». Не устав понимают — понимают, что есть вещи, которые Краснов делает определённым образом, и этот образ стал частью завода.
Это не строилось намеренно. Это просто получилось за тридцать лет.
Он пришёл домой. Рита сидела с книгой.
— Зарегистрировали? — спросила она, не отрываясь от страницы.
— Зарегистрировали.
— Хорошо.
Она перевернула страницу. Краснов прошёл на кухню, поставил чайник. Смотрел в окно — на заводские огни в вечернем небе.
Фонд существовал. Принципы теперь были не только в людях — в бумаге. Бумага горит, люди умирают, но за бумагой — снова люди, которые её подписали и понимают зачем. Это лучше, чем просто люди. Это и есть институт.
Чайник закипел.