Страница 56 из 915
В воздухе на верхней площадке лестницы уже ощущался железистый запах. Я подошла к двери и осторожно заглянула в комнату. Бутылконос распростерся на полу лицом вниз. Могло бы показаться, что он просто упал, однако, учитывая торчащий из спины огромный тесак, впечатление складывалось совсем другое. Ткань куртки промялась в том месте, где лезвие вошло в тело. На синем пиджаке расплылось большое темное пятно. Если бы не нож, его можно было бы принять за что угодно, поскольку синий материал скрывал красноту, превращая ее в темно-коричневый цвет. Красноречивые кровавые следы виднелись только на лезвии. Из-за того что капитан лежал лицом вниз, на доски пола крови просочилось мало. Падая, капитан вытянул в сторону руку, но так и не сумел дотянуться до моей фляжки.
Я подошла немного ближе.
– Осторожно. – Сзади появилась мама. – Ничего не трогай. Смотрите. – Она указала на голые половицы. Рядом с вытянутой рукой капитана в серой пыли виднелось едва различимое слово. – Это имя.
В последний момент Бутылконос тыльной стороной ладони пытался вывести неровные буквы.
– Бессмыслица какая-то, – нахмурившись, посмотрела на меня мама. – Марбив?
– Что… Что такое? – В дверях возникла тетя Шарлотта. – О боже! – Она прикрыла рот рукой.
Сколько бы раз ты ни видел убитых людей, это зрелище неизменно вызывает потрясение. Пока все отвлеклись на тетушку, я осторожно ногой придвинула к себе фляжку и спрятала ее в карман.
– Он написал в пыли имя, – прошептала я. В комнате повисла тишина, такая же, как порой бывает в церкви.
– Макбив? – прочитала тетя Шарлотта.
– Где же «Макбив»? – Мама склонила голову набок.
– Ну они ведь шотландцы.
Мама лишь вздохнула.
– Нужно сфотографировать тело, – с деловитым видом вошла в комнату Бриджет.
– Держи своего кровожадного пса подальше! – рявкнула мама.
– Если хочешь помочь, взгляни сюда. Он написал в пыли имя. – Тетя Шарлотта указала на буквы.
Бриджет подхватила собаку на руки.
– Слышишь, Мистер Перезвон, жертва в качестве посмертного деяния написала имя убийцы! Потрясающе! – Стоя над пронзенным телом старика, она выглядела по-настоящему взволнованной.
– Имей хоть каплю уважения, Бриджет. – У двери с хмурым видом застыла Мирабель, внимательно обводя взглядом комнату, как будто в углах до сих пор мог таиться убийца.
Осененная внезапной мыслью, я принялась осматривать маленькую спальню. Возле двери, где прошлой ночью укладывались спать Бриджет и Мистер Перезвон, лежала куча старых одеял, а под окном, на месте ночевки Бутылконоса, валялась упавшая со стены грязная звериная шкура. Больше в комнате ничего не было. Прятаться негде.
– Он мертв. – Бриджет пристально посмотрела на труп. – И меня не слышит. А ты даже при жизни не проявляла к нему никакого уважения. Так что, боюсь, ты еще большая грешница, чем я. – Она благочестиво улыбнулась. – Ладно, у кого-нибудь есть телефон, не пострадавший от морской воды?
– С моим все нормально. Только нет сигнала. – В дверях возник явно нервничающий Кемп. Когда он разблокировал мобильный и протянул Бриджет, его рука заметно дрожала.
– Не понимаю, откуда вы вообще здесь взялись. – Она взглянула на Кемпа с подозрением.
– Искал вас, – обиженно сказал он, как будто ответ был совершенно очевиден.
Бриджет, похоже, удивилась.
– Ну не вас конкретно, – добавил Кемп. – Всю вашу группу.
– Вы приплыли на судне?
– Оно разбито.
– Ну тогда вы не особо помогли.
– Я…
– Понятия не имею, как вы вписываетесь в происходящее, но раз уж вы здесь, то вполне можете принести пользу. – Бриджет взяла телефон и начала фотографировать.
– Постойте! – шагнул к ней Кемп. – Какого черта вы творите? Мне не нужны на телефоне фотографии покойника!
– Почему же нет?
Он не сразу нашелся с ответом, однако бросил на Бриджет такой взгляд, словно та сморозила несусветную глупость.
Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, будто раздраженная школьная учительница, а после заговорила, тщательно подбирая каждое слово:
– Нам нужно зафиксировать сцену преступления в первозданном виде.
Кемп посмотрел на нее с сомнением.
– Давай, займись. – Бриджет повернулась ко мне и протянула телефон.
– Почему я?
– Ты молодая и знаешь, как это делается.
– Что? Все умеют делать фотографии.
– Нам нужно селфи, чтобы подчеркнуть кое-какие детали. Обычно для таких снимков используют газету, но сойдут и мои часы. Они до сих пор работают и показывают дату и время.
– Было бы неплохо сообщить об этом раньше, – буркнула мама.
Бриджет пожала плечами.
– Ты шутишь, да? – Я недоверчиво уставилась на нее.
– Поверь, я знаю, о чем говорю. Это создаст полную картину: мы обнаружили тело именно в таком состоянии, такого-то числа, в таком-то часу. И плюсом будет фиксация того, кто сделал селфи. Тогда впоследствии не возникнет никаких вопросов. Всего один снимок отобразит сцену преступления, улики, дату, время и самого фотографа. Фото не смогут использовать в суде, если не получится точно установить, кто его сделал. При малейших сомнениях оно уже не служит доказательством!
– По-моему, разумно, – кивнула тетя Шарлотта.
– О, теперь мне много легче!.. Сомневаюсь, что нам вообще стоит здесь находиться, не говоря уж о том, чтобы изображать из себя сестер Кардашьян.
– Кого? – посмотрела на меня тетя Шарлотта. – Они фотографируют покойников?
– Я просто пытаюсь объяснить, – хмуро начала я, – что здесь настоящий мертвец, а значит, где-то есть и настоящий убийца. Возможно, совсем рядом. А мы тут селфи делаем.
– Сними его, наконец, Урсула, и уйдем из этой комнаты, – прикрыв глаза, пробормотала мама.
– Мам, ты серьезно?
– А что в этом плохого?
– Давайте лучше я, – шагнула вперед Мирабель, как будто была намного способнее меня, и потянулась к телефону.
Я инстинктивно прижала его к груди.
– Не волнуйся, все нормально. Я сама.
– Вот, возьми. – Бриджет протянула мне часы. – Фотографируй так, чтобы они попали в кадр, а сама пригнись как можно ниже. Итак, на снимке должны быть ты, часы, имя в пыли и мертвое тело.
– Всего-то?