Страница 280 из 915
Мне кажется, такая жизнь больше подошла бы Джиму: он любит наблюдать за птицами и находит удовольствие в рыбалке. Он даже рассказывал мне, какая именно рыба оставляет на поверхности круги из пузырей. Но я что раньше, что сейчас, как и Гейл, нахожу все это ужасно скучным.
Я не курила целую вечность и никогда не стала бы делать это при Джиме, известном своей нетерпимостью к сигаретам.
В отличие от Гейл, которой, как говорится, на все чхать, я курила только за компанию и легко могла отказаться делать это вовсе. Мне нравилось сидеть подле Маркуса, когда он раскуривал сигару, и наслаждаться окутывающим нас дымом с ароматом кофе, цедры и дерева. Теперь, услышав этот запах, я всегда буду вспоминать о Маркусе. Но, прикурив одну из сигарет Гейл, я не позволяю мыслям о муже испортить мне момент.
Они расслабляют меня, как ничто другое не может: ни снотворное, ни прописанные мне антидепрессанты, – так что я выкуриваю три подряд, пока легкие не охватывает огонь. Решив, что я достаточно загрязнила природу и себя саму, я тушу последний окурок и достаю телефон. Удивительно, но на экране шесть пропущенных вызовов от Эбби, Рози и Джима. Прежде чем вчера напиться, я написала Джиму и сообщила, что остаюсь с ночевкой у Гейл, так что решительно не понимаю, откуда у меня столько сообщений.
Паника снова поднимает голову, и я спрашиваю себя, не подвела ли я снова свою семью, как раз когда все так удачно складывалось? Не увидят ли они в этой неожиданной и необъяснимой ночевке признак предательства и не заключат, что мне нельзя доверять? И, вместо того чтобы открыть конверт, я решаю немедленно бежать домой, чтобы объясниться и оправдаться, если понадобится, и все, чего я боюсь, – это встретить дома ледяное молчание родных, которые больше со мной не разговаривают. Господи, только не это.
«Все в порядке? Все было нормально, или я опять вчера опозорилась?» – пишу я Гейл. Может, она втайне кипит от злости или отвращения от того, что я ей рассказала или не рассказала. Но слава богу, она тут же отвечает. «Все в порядке. Не волнуйся. Как голова? Кста, мне нравится новая дерзкая Линда».
Судя по последней фразе, я все-таки наболтала лишнего, так что мне повезло, что все обошлось. И теперь моя единственная забота – это Джим и девочки. Я боюсь встретиться с ними.
Пожалуйста, Господи, не дай мне снова облажаться!
Я возвращаюсь внутрь, вызываю такси из тех, что у меня на быстром наборе, и прошу забрать меня как можно скорее. Али, как всегда надежный, обещает приехать за мной через десять минут.
Я одалживаю двадцатку из заначки Гейл, зная, что она меня поймет, и на обратной стороне ее записки пишу «Я тебе задолжала». А потом добавляю большой значок поцелуя, так же, как и она мне, чтобы загладить тот треш, который я творила спьяну, и подавить желание спросить в записке, что она теперь обо мне думает, я на несколько секунд останавливаюсь и задумываюсь – действительно ли можно доверять Гейл? До недавнего времени я бы плюнула в лицо любому, кто посмел бы предположить, что моя лучшая подруга не совсем мне верна, но с тех пор, как она солгала про подружку Джима, даже если эта ложь обернулась во благо, во мне поселился червячок сомнения. И от этой мысли я чувствую себя виноватой. Как я могу сомневаться в ней после всего, что она для меня сделала? Она моя старинная подруга, и, конечно, я могу ей доверять. Свою жизнь, если потребуется, и я знаю, что она чувствует то же самое. Ведь именно для этого нужна дружба.